– И я. Выясним! Это и многое другое. Поехали. Уже близко. Я думаю, на Волгу сейчас не время пока любоваться. Автобусам здешним у меня мало веры… Возьмем машину. Я читал, дорога хорошая и езды примерно час. Они нашли такси, условились, и машина без приключений довезла их до места. Затем пришлось подняться по лестнице и катить свою поклажу на колесиках до пристанища с названием «Дом купца Каменева» постройки прежних времен.
Дом – низ каменный, верх деревянный – с резными наличниками и таким же балкончиком на фасаде понравился Синице опять же на «картинке». Он несколько опасался, что реальность окажется скромней.
Остров, если глянуть на него с птичьего полета, правда, был какое-то чудо. Небольшой среди волжской воды округлый кусок земли с выбеленными кирпичными монастырскими стенами, куполами церквей и колоколен, что ни здание, то легенда. И где-то там, в странноприимном убежище живет теперь этот человек…
Петр подумал – какая, однако, игра слов! Странный старик Баумгартен в странноприимном убежище. Правда, сходство чисто внешнее. Убежище-то, если он таковое вообще найдет, оно от слова «странник»!
Владелец «Ирбиса» чувствовал охотничий азарт. В этом деле все было необычно. По сути, у него нет клиента. Он оказывает услугу другу Михаилу. Правда, это касается одной Ларисы. Дальше с Чингизом у него есть некие обязательства, но… Да. Об этом позже.
Они с Клинге поговорили с заказчицей Линой. Очень серьезный, надо заметить, был разговор. И после этого Синица, при всей заинтересованности, чувствовал себя свободно! Странным – тоже – образом не на службе.
И с Ритой! Так удивительно все сошлось. Эта его версия, вернее – их версия… Потребовалось же из Мюнхена отправиться сюда. Она согласилась. А он ей пока не объяснил… Она знает только, что старик должен быть здесь.
За мощной монастырской стеной подальше от прихожан и паломников, от любопытных проезжих отпускников за деревьями и разросшимся кустарником ютился небольшой дом. Он был обнесен стыдливым редким заборчиком. Побелка на стенах домика облезла, так, что видны стали кирпичи кладки. Круглые колонны, поддерживающие двускатную крышу крыльца, зияли выщерблинами, стертые ступеньки требовали ремонта.
Дверь тут днем не запиралась. Петр вошел и быстро убедился, что в доме пусто. На шероховатой беленой стене висели трогательные фотографии в рамочках. Трапезная человек на десять с деревянными столами и лавками, а сбоку плита и самовар. Комнаты братьев. Еще одна – для занятий и молитв.
Петр поднялся по боковой лестнице – никого! Внутри чисто. Крашеные суриком двери, одна отворена. Он заглянул – все точно как на фото. Комнаты на втором этаже больше всего напоминали кельи. С небольшими оконцами, белеными потолками и кирпичным полом. Узкая деревянная кровать у стены. Тумбочка. Стул. Пестрый коврик на полу, а на стене православный календарь – два цветных пятна. В углу иконка со свечечкой.
К его удивлению, на дверях комнат висели таблички. Он отыскал свою. На второй двери слева ученическим старательным почерком по клетчатой бумажке под стеклом выведено было – «брат Степан», а строчкой ниже – господин Баумгартен С. Ф. Войти?
Петр поколебался немного. Если кто его застукает, хозяин вернется в самый неподходящий момент, тогда – пиши, пропало. Тут уж о доверительном разговоре не мечтай. Нет, не пойдет. Рано. Если позарез понадобится, обыщем комнату. Но не теперь.
Коридор, довольно широкий, идущий вдоль этажа, был хорошо освещен большим прямоугольным окном. Он подошел и заглянул вниз.
– Где ж ты, господин Баумгартен?
Вопрос был, конечно, риторический. Так он тебя тут и ждал, сидел, вот, и дожидался, рыжий ты нахал!
Где – где… Уехал! Может, это вообще обманное движение. Табличка же ни о чем не говорит! Он, Степан Францевич, человек со средствами. Для здешних мест так просто богач. Лина еще сказала, она ему отправила перевод…
В это время взгляд Петра, бездумно устремленный в окно, привлекло какое-то копошение внизу. Он всмотрелся. За «странноприимником» сзади высадили кустарник. Оттого Петр не сразу заметил, что дальше расположился обширный огород. Аккуратные грядки сменяли парники, а за ними солидная теплица.
Форточка в окне была приоткрыта, и Синица не только видел, но слышал, что делалось снаружи.
Скрипнула дверь теплицы, из нее вышел высокий мужчина и направился к грядкам. В руках его была корзина, наполненная виноградом.
Синица повернул голову и увидел слегка поодаль еще несколько человек, копошившихся в земле.
Трое мужчин и женщина огородничали внизу. Чувствовалось, хозяйство тут справное.
Синица на зрение не жаловался. На память тоже. Он стал разглядывать «огурчики-помидорчики», в которых сам не слишком разбирался. Вот капусту, картофель не спутаешь! Монахи выращивали все на свете. Салат, петрушка, укроп… По забору были высажены плодовые деревья. И «братие» трудились, не покладая рук.
