Эрик… А кроме него? Чингиза-то больше не было, а самые разные дела. Например, где документы? Как, кому и сколько следует теперь платить? Где вообще деньги? Ну хорошо, слава богу – дом и участок его. За них плату не потребуют. Пока. Хоть расходу и обслуживанию, налоги. Ну, ладно, сейчас еще не до этого. Но ведь есть вещи… да вот, хотя бы, похороны! На что и где хоронить?
Как только первое оцепенение прошло, море вопросов всплыло и принялось бурлить в голове бедняги Марты. Она искренне горевала. Ее жизнь несколько лет была устроена так удобно! Она и ее семья жили как за каменной стеной.
И вот теперь, потрясенная неожиданным поворотом, Марта отчаянно искала, на что бы опереться. Так хочется не думать… А, вот! Будет кто спрашивать…
Она работала у хозяина. Он полюбил ее дочь. Они собрались пожениться. Вдруг он внезапно умер! Ее дочь – наследница огромного состояния. У нее – Марты будет внучка. Они – вся семья отныне и навсегда не будут иметь финансовых забот! И все!
– Рита, это же… я должен сперва переварить. Вы понимаете, Лина эта! Вы ее еще не видели. Не говорили с ней. Но и то производит впечатление, правда? Ее внешность, голос, что и как она говорила! – взволнованно начал Петр, когда они простились и остались, наконец, одни.
– Петер, красавица, одетая как принцесса, всюду, не только в таких необычных обстоятельствах производит… – кивнула девушка, но он не дал ей договорить.
– Красавица? Это была девчонка похожая на мальчишку. Вы бы ее на улице не приметили среди тинейджеров. С хвостиком на боку и в шортах! На велосипеде! Да у нее, верно, кольцо в губе и татуировка на…
Тут Петр глянул на Риту и слегка попридержал коней, не став уточнять, где, по его мнению, могла бы быть татуировка у дочери Марты с Генрихом.
– Но это еще не все. Молодая женщина Лина, она теперь наша клиентка, работодательница моя и вашего шефа Клинге. Мы – ее детективы! Это она… – возбужденно возвысил голос Синица и… замолчал.
Синица начал работать сам
Петр проснулся очень рано с чувством бодрости и ожидания чего-то хорошего. Раньше он бегал, не обязательно по утрам, но исправно и старательно. А в Мюнхене, где этому никто не дивился, по его чистым улицам с ухоженными деревьями и цветниками – особенно охотно.
В последнее время он перестал делать это регулярно. Зато устраивал себе тренировку мускулатуры по другому – ходил дома в клуб в боксерскую секцию и там выучил эффективный комплекс упражнений.
В маминой квартире была терраса. На улице солнечно, вот он там на толстом ковре сейчас и займется. А заодно, подумает. Есть ведь о чем подумать…
Со дна смерти Мамедова прошло-пролетело несколько недель. Детективы прилежно работали. Герман выделил двух человек. Это были ноги и уши. И они бегали: выясняли связи покойного, по своим каналам разузнавали о его финансах. Был он здоров или нет. И кто наследует – вопрос совсем не простой, не смотря на завещание.
Синица договорился с Клинге. Теперь ему в повседневной работе будет помогать его практикантка., что сопровождала его на кладбище. Эта… черт знает отчего, но он про себя называл ее – шелковистая – Рита! Ладно. Никто же не узнает, значит, почему нет, собственно. Она уже заканчивает «уни». Так они тут между собой называют альма матер. Этот знаменитый, из лучших в стране Людвиг-Максимилианс-университет. Она знает город гораздо лучше него. Так же как язык, законодательство, ходы и выходы.
Он себя убеждал так старательно, словно это была не практикантка из детективного агентства, вполне подходящая ассистентка, а просто хорошенькая знакомая.
Она мне нравится! Вот я и… Чего уж перед самим собой? Я оправдываюсь. И это потому, что вместо того, чтобы просто пригласить девушку в ресторан или куда еще…
Нет, но мне же, правда, нужен тут человек для дела. Если б Клинге возразил или предложил мне своего парня, как там его, Якоба, я бы и заткнулся. Что ж я самоедствую? Надо собираться. И за работу. Тут деловая жизнь куда раньше начинается. Не то, что в Москве.
Петр испытывал еще и приятное, слегка подзабытое чувство охотничьего азарта. Все же, обычно бегали и разыскивали следы ребята. А он руководил, анализировал, раздавал задания и обобщал результаты.
Синица осознал, что соскучился по такой работе, с которой когда-то начинал. И то сказать, новая ситуация – расследование в другой стране, где он ориентировался хорошо и знал прилично язык, а его молодцы и молодицы – не называть же Лушеньку молодцом – нет, требовала взяться за это самому.
Вот и ладно. Он продумает, что уже знает о гибели Ларисы. Что в целом нарыли Лушаня и Олег. Как это все связано с ее отцом Чингизом. Да связано ли еще? И тут с Чингизом с помощью Риты, где понадобится, он и попробует сам. Вот, например, хорошо, что Рита – студентка, девушке, с Линой проще найти общий язык, чем ему. С другой стороны – если Лина станет сказки рассказывать, так он, Петр, не зная деталей, пожалуй, не заметит. Другое дело здешняя жительница Рита.
