Хорошо еще, что не выпало тренироваться в посадке на торпедные катера. Там и самому экипажу места немного, сажать десант можно только в торпедные аппараты, то бишь в кормовые желоба шириной чуть больше полуметра и длиной метров шесть. И вот в сей желоб десант садится и летит на приличной скорости вперед. Уже не стоит уточнять, что корпус катера из тонкого дюраля и внутри у катера все тот же авиационный бензин. То бишь десант летит вперед в алюминиевой бочке с бензином. Но возили и так, особенно через узкие проливы, благо скорость у катера была большая. Раз – и войска уже на другой стороне балтийского пролива.
И приходили радостные новости: прорвана блокада Ленинграда, жмут и жмут немецкий котел в Сталинграде, началось наступление под Воронежем. Скоро и нам придет час. Пришло еще два человека пополнения, из их один бывалый, а один вроде прежних салажат. И кого же поставили преподавать ему азы обращения с оружием? Двух мнений тут быть не может.
Еще нам подбросили рожковые магазины к ППШ, пока хватило по паре на брата. Это хорошо, теперь у меня будет два диска и два рожка, а остальной запас – россыпью. Среди полученных гранат были сплошь «эфки» и противотанковые, а РГД не было. Конечно, не помешало бы, коль мы будем высаживаться и не исключено, что прямо в воду, какие-то сапоги заброды или резиновые кальсоны, но где их взять па целую бригаду… Угрозу насчет тактического жилета я исполнил и отослал предложение в штаб флота, снабдив рисунками. Ответа пока не было. Хотелось, конечно, сделать себе, так сказать, предсерийный образец. С этим было тяжко, ибо ни материи в нужном количестве, ни машинки с нитками не было, но я не пал духом и сделал себе гранатную сумку из того, что было. Ну и модернизировал противогазную сумку под новые надобности, поскольку она уже превратилась в как бы малый вещмешок. Еще я пользовался трофейной румынской сухарной сумкой. У румын сумка была роскошная и превосходила размерами и советскую, и немецкую. В умеренно набитом виде она закрывала всю задницу ее владельцу. Но некоторые румыны таскали их сразу две. Вот барахольщики, прости господи.
Все же я надеялся, что нас доставят на сам пляж и ноги намочить не придется. Когда-то в Озерейку ходили катера, на носу имевшие трап для высадки. Подходил катерок к пляжу, утыкался носом и по трапу пассажиры сходили на берег. Должен сказать, это удовольствие было легким не для всех, отчего матросы помогали тем, кому тяжело спускаться.
Спал по ночам я плохо, из-за воспоминаний, иногда граничащих с кошмарами. То Шапсугская, то Туапсе, то разные моменты будущей, но уже прошедшей жизни. Плохо выспишься, и оттого потом днем куняешь. А что еще делать-то, не идти же за валерьянкой в санчасть. Вообще валериану имел с собой каждый фельдшер в своей фельдшерской сумке еще при царе. Возможно, все было оттого, что некому душу излить. Это так, ведь лучше и не рассказывать про то, что дух человека из будущего попал в тело здешнего. Нутром чую, не поймут или поймут, но не так. Поскольку с женским полом был тяжело, и напиться тоже не получалось, оставалось столько одно старое и мудрое средство:
А что еще почитаешь-то? Вот и читал их. И голова отвлекается о переживаний, и уставом просвещаешься, и салажат надо тоже просвещать, а разные правила легко забываются. Вроде как не первый год работаешь, все знаешь, а потом с удивлением узнаешь, что что-то забыл: такая она, память человеческая. Пашка смеялся, говоря, что я таки решил поступать в военную академию. Иван тоже спросил, какого это я… демона сижу и все свободное время уставы читаю. Ну я ему и пояснил, что на душе тяжко и есть какие-то нехорошие предчувствия. А больше ничего не нашел, чтобы сделать для уменьшения мандража. Иван согласился, что читать уставы хоть и скучно, но приходится, хотя лучше бы посмотреть кино, только не «Светлый путь» в третий раз, конечно. Можно было бы и «Веселые ребята».
И свершилось чудо, и кинопередвижку привезли, и даже именно с этим фильмом. Но сон лучше не стал. Ладно, салажат я не угнетаю, службу исправно несу, начальство непосредственное и далекое не посылаю, значит, пока с нервами справляюсь. Ни валерьянки, ни губы пока не нужно. А то, что на душе что-то тяжко, так на то она и душа, чтобы болеть по чему-то, когда о реально достижимом, когда о несбыточном…Вот она у меня и болит.
Следующей новостью была смена командования. Полковник Потапов заменил полковника Гордеева.
Я с Потаповым ни разу до того не сталкивался. Невысокий такой, крепкий, круглолицый, аж дышит энергией. Говорили, что он был ранен под Новороссийском и вот только сейчас из госпиталя. Отзывались о нем хорошо. А Гордеев уходил на повышение, только куда точно – писари не знали, но обещали разузнать.
