– Ваше величество, – твердо заговорил советник Ферро, – ваши ум и память были нестабильны пятнадцать лет. Затем, внезапно пробудившись, – что нас, безусловно, радует – вы стали все чаще задавать вопросы о наследовании, а потом вдруг вспомнили, что в одном из ваших бредовых ведений вам почудилось, будто вы видели мальчишку, похожего на вашу невесту, и теперь собрали совет, чтобы серьезно обсудить эту тему? Помилуйте, у лордов и без того есть, чем заняться в такой час!
– Вы считаете, что я брежу? – у Вальтера не было сил обижаться на своего наставника. Он и сам был неуверен в том, что тот мальчик не видение, и только эбеновый лук в его руках, пропавший вместе с Фредерикой, заставлял короля проявить твердость.
– Я считаю, что вам не стоит беспокоить лордов без веской на то причины. Но раз уж совет созван, почему бы вам не поинтересоваться у лордов, как идут дела в королевстве, вместо того, чтобы подчинять их труд морокам вашего разбитого сердца. За этим у вас есть жена.
– Жена? – король возмутился. – Она наложница, которую вы мне подсунули!
– Сильфида достойная женщина, родившая вам сына. Не вижу причин, чтобы быть неблагодарным и не сделать ее вашей женой.
– Ну уж нет!
– Да будьте же благоразумны! Такие вопросы не выносят на совет!
Советник Ферро уже жалел о том, что не велел убить Фредерику: увидев ее бездыханное тело, король не стал бы цепляться за призрак этой женщины так сильно. Однако убить кого-то из священного семейства было не так просто, и он вынудил ее покинуть Мортем обманом и угрозами. Но затем обнаружилось, что вместе с Фредерикой пропала ее младшая сестра Фрея, и советник понял, что обманут был он сам.
– Я любил ее, наставник! – вдруг сказал король; в застывшей на его лице обиде советник узнал лицо мальчишки, и сердце его жалостливо дрогнуло.
Иные люди не вырастают. Растет тело, растут желания, но не растет душа, и вслед за ней не развивается самосознание, которое могло бы контролировать бесконечный голод, требующий все новых и новых впечатлений. Такие люди, становясь у власти по той лишь одной причине, что родились они в нужной семье, тянут страну в бездну, когда не имеют достойных советников и министров. Ферро верил, что он излечил принца от этой болезни, но вот он, уже король, стоит и умоляет его о том единственном, в чем ему отказали. Ферро чувствовал жалость и разочарование.
– Ваше величество, – вновь повторил советник и повторил бы столько, сколько необходимо, – вы не могли жениться на женщине, чье потомство должно было навлечь беду на королевство. А стране нужны наследники.
Вальтера раздражали эти разговоры о звездах и предсказаниях. Все, чего он хотел, – это быть счастливым. Ни королевство, ни корона, ни власть, ни богатство не были способны дать ему то единственное, о чем он мечтал, – любовь любимой женщины – но, как оказалось, были способны лишить его этой мечты. Вальтер стянул с головы терновый венец, наделявший его властью, и посмотрел на него с отвращением и злобой, словно это он был виноват в произошедшем.
Мортиферо знал, что поздно ругаться с советником, – все уже свершилось, но от того не становилось легче. И никогда не станет.
– Как дорого стоит корона? – спросил Вальтер. – Вы уверены, что знаете ей цену, советник? Любой из Пяти домов имеет достаточно богатств, чтобы отлить собственный венец. Но вместе с тем любой из них имеет свободы больше, чем этот каторжник, с которым вы имеете честь говорить.
– Советник, – Мортиферо надломленным голосом позвал человека, с которым провел бок о бок всю жизнь. – Вы с детства опекали меня, но меня ли?
– Я оберегаю страну, ваше величество.
– Что ж, у вас получается на удивление хорошо.
Король пошел дальше, оставляя советника позади. Приближаясь к Залу заседаний, он не мог не испытывать волнения, переживая о том, как бы лорды не подняли его на смех, но в то же время он имел решимость довести дело до конца ради Фредерики и мальчика, без вины осужденного на вечное скитание по Нижнему миру. Закон гласил, что каждое дитя, в чьем теле течет кровь Мортема, должно находиться за северной окраиной Заповедных лесов. Дальние земли несли ответственность за проступки каждого, в чьих жилах текла кровь этих мест. Это была ответственность, которую мортемцы приняли на себя, осознав свою силу, когда отступили в Великую войну. Люди, пришедшие с юга, никогда не смогли бы победить их, но они считали иначе и собирались бороться, казалось, до последней капли крови. Потому Мортем, уважая жизнь каждого живого существа, позволил им занять Центральные равнины, усмирив воинственный дух Черного принца и изгнав его сообщников, жаждавших крови.
Во всяком случае, так говорили книжки, по которым его учили.
Стражники в черных панцирях открыли перед Вальтером двери Зала заседаний. Четыре горных лорда и две посланницы с Драконьих островов встали, приветствуя короля.