– Сомневаюсь, что все было так, как ты говоришь, – он отвел взгляд, проводя вниз по длинным усам костлявыми пальцами, изъеденными пятнами и морщинами. – Мы знакомы с Цитадели. Он гордый, одаренный, суровый. Вел одно время разрушительный образ жизни, но такое…
– Значит, вы с Виктором друзья детства?
– У него нет друзей, но мы с ним достаточно близки, чтобы я жалел об этом, – усмехнулся Варг.
– Ты знал, что у него кто-то был?
– У него всегда кто-то был. – Старик чуть повеселел. – Я плохо помню начало девяностых. Он любил музыку. Ему как-то до смерти понравилась одна местная группа, и мы часто ходили на их концерты, а все остальное время вели известный тебе образ жизни. – Он задумался, а потом вскинул руки: – А, ну конечно! У него была свадьба. Он женился на сногшибательной француженке!
– Француженке? Так тот бледный верзила – член нашей чудной семейки?
– Кто? – не понял Варг.
– Вот где я его видел, – вмешался Стриж. – Высокий блондин, который приходил с ними к нам в лавку. Он победил во вчерашнем турнире. Лоренс Лилигрен.
– Да, он чей-то сын со стороны жены Виктора, – вспомнил старик. – Отвратительно самодовольный тип с глазами зреющего маньяка. Вел себя все время так, словно он один белый человек.
– Он же шестикратный победитель Метели Красной Сакуры, – фыркнул Стриж. – Неудивительно.
Варг мыслями вернулся к словам Рейна и заговорил:
– Не знаю, парень. Хочешь верь, хочешь нет, но я сомневаюсь, что Виктор мог так поступить. У него семья и дети, которых он по-своему любит.
– Он использовал контроль. – Пальцы Рейна рывками крутили стакан. – Чистил ей голову в течение нескольких месяцев.
– Ваша мать была обычным человеком?
– Да.
– Тогда она ничего не должна была знать о нем. Учитывая, что мы творили и что предстояла свадьба, он мог решить, что так будет лучше.
Прошлое так долго жило за завесой безразличия, а теперь замаячившие в нем ответы начали разгонять ее густую пелену.
– Расскажи, что тогда произошло, – попросил Рейн, допив виски, и отодвинул стакан в сторону, когда Варг предложил еще.
– Они заказали у меня сети. Так много, что наш парень в Цитадели еле собрал партию.
– Да, я помню. Мы заработали кучу денег, а потом нас всех решили убрать. Так что случилось? – Рейн жестом торопил его переходить к сути.
– Я не знаю, как именно это произошло, но Чертог сейчас полностью разрушен по вине Ратмановых.
– Виктор помогает тебе скрываться, и ты так у него ничего и не узнал?
Старик бросил на Стрижа недовольный взгляд, догадавшись, откуда ветер принес эти сведения Рейну, и тот повесил клюв.
– Я видел твоего отца последний раз полгода назад, а до этого мы разговаривали перед тем, как я исчез. Тогда у меня сложилось впечатление, что он сам не понимал, что произошло. Он не знал, чего ждать, и семья явно принимала крайние меры, чтобы перестраховаться.
– Как погиб Артур?
– Он был вместе с ними в Чертоге. Я не знаю, как он погиб, не знаю, что они там делали, не знаю, зачем им было столько нейтрализующих сетей, и я ненавижу строить предположения на основе косвенных фактов.
– О чем вы говорили в вашу последнюю встречу?
– Виктор сказал, что тяжело болен.
Глухой хрип поднялся из груди, но Рейн подавил его, сжав челюсти.
– Не спросишь, что с твоим отцом?
– Раз он до сих пор не откинулся, значит, уже планирует отмечать свой новый день рождения. Когда встретитесь с ним в Городе Мира, пошли его в зад от меня, – Рейн встал и пошел к двери.
– Что ты собрался делать? – спросил его Варг.
– То же, что и ты. Или, может, и для меня есть спасательный жилет?
– Проводи его до выхода из лабиринта, – старик кивнул Стрижу и снова обратился к Рейну: – Если найдешь меня в Городе Мира через пару месяцев, голодать я тебя не оставлю.
Они дождались, когда Варг даст знак Надиру, и вышли на улицу. До крыльца дома их провожали пять пар сторожевых глаз. Дождь закончился, и воздух стал колючий. Из леса донесся волчий вой, а из-за туч показалась его неизменная спутница – белоснежная луна.
Макс злобно и терпеливо ждал до двенадцати, но брат появился только в начале первого. Проходя по коридору, Яра почувствовала колющие всплески магии, а потом услышала, как зашумела вода в душе. Рейн показался еще через полчаса в серых спортивных штанах и с синим полотенцем на плече. Его краем он вытирал мокрые волосы.
Во взгляде Макса можно было, не приглядываясь, увидеть рухнувшие границы терпения.
– Сейчас первый час ночи. Данные Сферы говорят, что вечером ты был на базаре. Это два нарушения за один раз. Переходи к сути своего времяпрепровождения в период с семи вечера до двенадцати часов ночи.
– Прежде чем я расскажу, где был, я должен быть уверен, что мне не накинут срок. А еще я хочу, чтобы ты снял с меня свой строгач с коротким поводком.
– Лихо разогнался. Пока все, что тебе светит, – это моя каракуля наверх и рассмотрение о помещении тебя в изоляцию до конца срока.
– Как подписываться в бумажке будешь? Хранитель Цитадели Максим Викторович Ратманов?
– Излагай, – произнес Макс лишенным эмоций голосом.
