Она была поражена, молча поджала губы и, поклонившись, ушла. Все вы хотите одного, что ты, что Диана.
Я тяжело сел за стол. Голова гудела, я вынул из ящика потрёпанную и единственную фотографию моей невесты и мысленно позвал её. Всегда считал себя вольным хозяином своей судьбы. Да и кому может повезти больше, чем мне, в этом замке? Положение, достаток. В моём подчинении вся наша раса. Казалось бы, чего ещё желать? Упоение своим превосходством раньше доставляло мне удовольствие, да и разве возможно иметь больше? Быть по правую руку от королевы в те времена, когда она была в расцвете сил, и по сей день. Немногие знают, какой она стала. Мне страшно, её безумие однажды одержит над ней верх. Я всё чаще замещаю её и понимаю, что свободы в этом замке нет ни у горничной, ни у королевы. Нестерпимая тоска гложет меня, я словно пуст внутри, и эта пустота высасывает всё, поглощает меня.
Однажды мне придётся стать глазами и ушами, голосом и волей королевы. Я не смогу отказаться от короны. Эту службу нести трудно. Пришло время объясниться…
Бежать. Могу только бежать. Бросить всё и прочь отсюда.
Не с кем поделиться своей тревогой, не у кого спросить совета. Это опасно для Розы, для меня, для нас всех. Другие только и ждут её или моей слабости, ошибки. Если они узнают, что королева бывает уязвима – закуют её, будут пить кровь, постараются побороть меня и рано или поздно узнают про Настю…
Настя. О, как бы я хотел знать, что у тебя всё хорошо.
Утро, принёсшее рассвет семнадцатого сентября 1917 года, не принесло мне облегчения. Вик так и не явился, после обострения своих припадков Роза впала в депрессию, я развлекался игрой на фортепиано, упражнениями на шпагах с моим другом генералом Шарлем, ходил к портному на примерку нового костюма. Та горничная бросилась с крыши, упала неудачно. Вечером должны жечь тело. Я совсем без сил ждал Виктора.
Двадцать пятого сентября 1917 года Вик наконец явился. Высох без моей крови, но принёс мне новости. Рассказал, что слышал о ней! Мы потеряли её год назад, и с тех пор ни следа, ни зацепок, ничего. А теперь он узнал, что кто-то около недели назад растерзал дюжину оленей в Закарпатье, повесил их на деревья и слил всю кровь. Мы с Виком сошлись во мнениях, что это Настя. Судя по количеству крови, это молодой вампир, а других, помешанных на крови животных, мы с ним не знаем. Значит, она жива! Хоть что-то… Вик потерял её след, и если уж он не смог найти, то у меня точно не получится.
