Больше всего я боялась не успеть. Мне было жарко, к горлу подкатывала противная дурнота, голова кружилась. Руки в зеркале, красивые, с длинными изящными пальцами, подчинялись моим мысленным приказам, как курсор на экране монитора – движениям мыши. Я – настоящая – чувствовала прикосновения сильных пальцев, похожие на энергичный массаж. По телу разбегались волны достаточно сильной, но странно приятной боли. Мое тело и лицо принимали очертания, о которых я так сильно мечтала, которые я столько раз представляла себе в мельчайших подробностях.
У меня даже осталось в запасе несколько минут, чтобы сделать последние штрихи – приподнять грудь еще на пару миллиметров, сделать более плавной линию бедер, подправить линию скул. А потом руки нырнули обратно в струи водопада, отражение в зеркале потускнело, пошло мелкой рябью. Сквозь воду все отчетливее проступала «Золотая осень» и пятно на обоях. Наконец водопад исчез. Убогость отразившейся в зеркале обстановки только подчеркивала мою совершенно нереальную красоту.
Ощущение тепла пропало, теперь меня бил сильнейший озноб. Показалось, что тело, только что такое мягкое, податливое, превратилось в камень. Я не могла пошевелиться, не могла вдохнуть воздух. В глазах потемнело, пол стремительно вздыбился и ударил меня по лбу…
– …А теперь пройдемте сюда. Перед вами экспонат, совсем недавно поступивший в экспозицию нашего музея. Самые известные искусствоведы мира приняли участие в проведении экспертизы, однако точно установить авторство так и не удалось. С точки зрения характерных особенностей мастерства, есть основания предполагать, что это неизвестная работа знаменитого скульптора Лоренцо Бернини. Точнее сказать, были основания, но затем ряд исследований опроверг эту теорию. Результаты радиоизотопного и некоторых других анализов поставили ученых в тупик. Они показали, что это современная работа, выполненная из неизвестного науке кремний-органического вещества.
Некрасивая девица в серой юбке-трапеции и голубой блузке с воротником-бантом захлебывалась и глотала слоги. Кучка экскурсантов стояла с вытаращенными глазами и отвисшими челюстями. Восхищение и благоговение, доходящие до экстаза, – на всех лицах. У мужчин еще и явное эротическое волнение. У женщин – завистливая тоска: «эх, если б я была такой…»
– Скульптура попала к нам довольно загадочным образом, – продолжала девица, размахивая руками. – Руководство одной из городских библиотек обеспокоилось длительным отсутствием на работе своей сотрудницы Ангелины Ковровой. К телефону никто не подходил, дверь не открывали. Поскольку родственников у Ковровой не было, директор библиотеки обратился в полицию. Когда квартиру вскрыли, обнаружили на полу эту удивительную скульптуру. Коврову объявили в розыск, но так и не нашли – ни живую, ни мертвую. А статую в связи с ее высокой художественной и научной ценностью передали в наш музей.
– А вдруг это она и есть… пропавшая? – пропищала девчонка лет шестнадцати. Экскурсанты захихикали.
– Ну что вы, – снисходительно усмехнулась экскурсовод. – Даже если вдруг на секундочку предположить, что такое возможно, то у статуи нет вообще ничего общего с пропавшей Ковровой. Я не знаю точно, как она выглядела, но, говорят, что была очень некрасивой.
– Но откуда у библиотекарши такая скульптура? – спросил кто-то.
– Наверно, теперь мы уже никогда этого не узнаем. Ее коллеги говорили, что девушка была очень замкнутой, никого к себе не приглашала, вообще почти ни с кем не общалась. Да и вообще была со странностями.
Я стояла в центе зала на мраморном постаменте, отгороженная красными бархатными канатами, и в сто какой-то раз слушала о себе подобные нелестные высказывания. Впрочем, мне было все равно. Абсолютно. Меня нисколько не трогало, что я стою перед людьми голая, что все таращатся на меня. Я вообще не испытывала никаких чувств. Как настоящая статуя. У меня остались только мысли – неспешные и холодные.
Дьявол все-таки обманул меня. Хотя… ну почему же обманул? Чтобы превратить меня в красавицу, он взял энергию полугода моей жизни. События, эмоции… Кто знает, может, мне как раз и оставалось жить всего полгода. И вот теперь я проведу их в этом дурацком музее. Божественно – или дьявольски? – красивая, холодная и неподвижная. Ни событий, ни эмоций, ни даже банальной физиологической энергетики вроде пищеварения. Что будет через полгода – кто знает? Может, я останусь статуей, но уже без мыслей. Может, рассыплюсь. А может, однажды утром служители музея обнаружат рядом с постаментом разложившийся труп настоящей Ангелины Ковровой – толстой и уродливой. Ну что ж, тогда количество загадок, связанных со статуей, увеличится многократно…
Проснулась я от собственного крика. Сердце колотилось, как африканский тамтам, липкий пот противно холодил кожу. Похоже, я слишком сильно заигралась в мечты – как бы они не свели меня с ума.
