Я вздрогнула еще раз.Сразу после получения нового паспорта я подписала доверенность на продажу квартиры. Олег поинтересовался, купить ли мне другую или положить деньги на счет. Я предпочла иметь поле для отступления, и очень скоро моя хрущоба-двушка превратилась в маленькую, но очень уютную однокомнатную квартирку в Коломягах. C полной обстановкой.По правде говоря, я так и не поняла, зачем он все это делал. Ну, платья, украшения, салон красоты – это ясно, игрушка должна быть в полном порядке, чтобы все завидовали. Но его полное равнодушие ко мне во всем, кроме постели, никак не вязалось с усилиями, которые он вполне мог и не делать. Ну какая ему разница – есть у меня документы или квартира? Не знаю, может, он все-таки испытывал ко мне какие-то чувства, но патологически не умел или не хотел их демонстрировать иначе, чем материально?Впрочем, эти вопросы начали занимать меня уже потом, а тогда мне абсолютно все было безразлично. Я хотела только одного – снова и снова испытывать прикосновения таинственных рук. Утром я принимала душ – и погружалась в тот самый водопад, который видела в зеркале. Выключая воду, начинала мечтать о вечере, о ванне, о погружении в бездонную морскую глубину. Мне нравилось это состояние полусна. «Она лежит в гробу хрустальном, и не жива, и не мертва», – шептала я неведомо откуда прилетевшую в голову строчку.И вдруг рядом с коттеджным поселком прорвало трубу. Воду отключили – и холодную, и горячую. Вечером пришлось обходиться гигиеническими салфетками, но это было не страшно. А вот пелена равнодушия и бесчувствия начала без магической поддержки расползаться в клочья. И секс с Олегом впервые показался бесконечной кошмарной пыткой.Наутро воды по-прежнему не было. Натолкнувшись на холодный взгляд Ольги, я бросила на стол недоеденный круассан, выбежала из кухни и закрылась в ванной. «Господи, что же я здесь делаю?» – крутилось в голове. Кое-как одевшись, я выскочила из дома и пошла куда глаза глядят.День был пасмурный, накрапывал дождик, но я не замечала этого. Мне было так плохо, так мерзко, что хотелось умереть – немедленно, прямо на этом месте. В ушах звенело, волнами накатывала дурнота. Я прижалась лбом к чугунной ограде какого-то особняка и крепко зажмурилась.Кто-то прошел мимо, близко-близко, кожу как будто тронуло дуновение ветерка. Да-да, я не услышала шаги, а почувствовала чье-то присутствие. Но когда открыла глаза, рядом никого не было. Только далеко впереди, за спинами прохожих – ослепительно-белый силуэт, похожий на огромную птицу.«Баба Маша, можно мне еще пирожок?» – «Сначала расскажем стишок. Про ангела. Помнишь?» – «Помню, помню. Ангел мой…» – «Будь со мной…» – «Будь со мной, иди впереди, а я за тобой!».Я почти бежала, но расстояние до белоснежной фигуры, такой странной на мокрой серой улице, не сокращалось. Люди шарахались от меня, кто-то выругался, но мне было все равно – лишь бы догнать его , все остальное неважно.И вдруг он исчез. Я еще торопилась по инерции, пытаясь разглядеть впереди белое пятно, но уже понимала, что все напрасно. А может, и вовсе показалось. Глупо-то как. Неслась, спотыкаясь и распихивая народ, а за кем? И зачем? Оглянувшись, с удивлением обнаружила себя недалеко от Удельной. Ничего себе пробежка! Куртка и сапоги промокли, потихоньку начинало знобить. Надо было возвращаться. Перейти дорогу, сесть на маршрутку. Может быть, уже дали воду. Набрать ванну, погорячее…Взвизгнули тормоза. «Куда прешь, Корова?..»Я его сразу узнала, хоть он и изменился. И почему-то подумала, что ангел мой где-то рядом. Смотрит на меня и улыбается…СумеркиЯ таращилась на Линку и думала о том, что она не врет. Нет, не так. Она рассказывала все, без купюр. В отличие от нас с Костей. Даже о том, о чем, пожалуй, говорить не стоило. Всколыхнулось и улеглось раздражение. Интересно, у всех бывают такие вспышки досады, когда понимаешь, что другой человек в чем-то лучше тебя? А может, она просто дурочка и не понимает, о чем лучше промолчать? А может, я просто?..Что «просто»? Просто завидую тому, что они вместе, что они оба избавились от этого морока?
