Денис с удивлением отметил, что мимолетное появление первых людей встреченных здесь, пусть и показавшихся только в отдалении, успокоило взволнованный разум. Горячая голова Копылова, вопреки здравому смыслу, бомбардировало сознание подозрениями о полном отсутствии жизни в этом забытом Богом месте.
Нехотя, но заждавшийся покупатель признавал, что одному находиться здесь все же было крайне неуютно. Заброшенный, дедовский дом, возвышающийся за забором, теперь напоминал логово маньяка из третьесортного, зарубежного фильма. Эйфория по детству плавно исчезала…
Копылов даже подумал, что зря отказался от помощи своих товарищей, не желая обременять их своими заботами. Присутствие излишне самоуверенного Семена или молчаливого патологоанатома могло бы хорошо скрасить момент затянувшегося ожидания продавца.
Сенсорный экран магнитолы мигнул, запуская неконтролируемый процесс перезагрузки.
«Еще поломки бортовой электроники не хватало!» – Денис крепко выругался, раздраженно ударив панель раскрытой ладонью сбоку, не в силах совладать с собственными эмоциями.
Чуткая, японская электроника, улавливая настроение своего хозяина, перегрузилась быстрее обычного, но вместо привычных, русских букв на экране отобразились самые настоящие, системные иероглифы и цифры на синем, мертвом фоне полного краха программного обеспечения.
Тем не менее, не смотря на фатальную ошибку, трек все – же запустился, но как бы Копылов не старался, он не смог вспомнить, чтобы забрасывал на переносной носитель что-либо подобное.
Уже знакомый, голосистый, но тихий бард, под аккомпанемент одинокой гитары и густых помех, старательно выводил через динамики автомобиля очередную, странную песню:
Невольно, мелкая дрожь пробрала Копылова, едва он окончательно вдумался в слова песни. Не в силах сопротивляться порыву, мужчина вырубил магнитолу, буквально вырвав приводящий питание штекер под приборной панелью, с наслаждением погрузившись в тишину сибирских лесов.
Тишина завораживала. Ни стука молотка. Ни мычания коровы. Ни птичьего пения. Сквозь приоткрытое окно, в машину не проникали посторонние звуки, кроме чисто природного, вечного звучания лесов.
«Может с Воронцовым что-то произошло по дороге?» – задумался Денис, который выискивал хоть какое-то оправдание долгому отсутствию продавца.
Прильнув к рулю, он крутанул ключ в замке зажигания, и мотор автомобиля, не смотря на логичные опасения, ответил безотказной, ровной работой прогретого движка.
Нужно было, во что бы то ни стало проверить эту догадку, ибо осенние леса могли таить вполне реальные опасности в виде приблудившегося медведя или росомахи, застигнутой врасплох.
Свернув на перекрестке в сторону деревни, Денис, по свежим, пыльным следам черного кроссовера, вкатился на пустынную, центральную улицу, пронзающую населенный пункт насквозь, вдоль которой потянулись унылые, однотипные, бревенчатые дома, построенные здесь еще во времена царя Гороха.
Бамбуй деревня древняя, основанная на этой земле еще чуть ли не первым поколением белых людей, пришлых в Сибирь за вольной жизнью, в надежде спрятаться от царских поборов и притеснений.
Шли все – и беглые каторжане, и авантюристы, и казаки, и вольные крестьяне. Все те, кому не нашлось место на густонаселенной, стонущей от податей, Западной части Руси.
Естественно, что за почти триста лет, минувших с момента окончательного покорения Сибири, деревня разрослась, старые дома ушли под землю, а на их месте появились новые, практически современные избы Советской эпохи. Старинным, неопрятным призраком прошлого, ровно посредине населенного пункта, на небольшом холме, окруженная заросшим, давно не используемым кладбищем, стояла по сей день покосившаяся, древняя церковь, выполненная, как и все в округе из потемневшего листвяка.
