Чертовски неправильный парень полностью

Было слишком громко. Мама и папа никогда так не разговаривали. Они всегда были очень нежны друг с другом. Все мои друзья говорили, что они отвратительные, потому что все время показывали, как по уши влюблены.

Нервы натянулись как струна… и страх начал грызть изнутри, когда я открыла дверь пошире и осторожно прошла по коридору. Моя тень пугающе ползла по стенам. Теперь я отчетливо слышала их полные гнева и печали голоса. Раньше они никогда так не общались.

– Как ты могла так поступить со мной? С нами!? – в ярости кричал папа и вдруг резко всхлипнул. Этот звук ужасал.

– Это не то, о чем ты подумал, Джон. Ничего не было, – дрожащим голосом сказала мама.

Я не понимала, что происходит, но знала, что должна заставить их прекратить ссориться. В нашей семье так не делали. Они всегда говорили мне это, когда я злилась. Медленно, на цыпочках, я прокралась по коридору, прижимая к себе любимого плюшевого мишку, мистера Вискерса. Я скажу, что все будет хорошо, и они перестанут кричать. Точно так же, как всегда говорили мне.

Я завернула за угол и застыла. В комнате стало темнее, тени на стенах начали пугать сильнее.

Я увидела отца, стоящего в дверях кухни, его лицо исказил гнев, а в руках у него было что-то, что я не могла разглядеть. Оно поблескивало в тусклом свете.

– Папа! – я попыталась закричать, но слова застряли в горле. Голос пропал, остался только беззвучный крик.

Раздался оглушительный шум – хлопок, который эхом отозвался в ушах.

Я вскочила. Горячие слезы текли по лицу. Уалдо прижался к моей груди, утешающе облизывал и пытался успокоить.

Кошмар. Всего лишь кошмар. То, что произошло той ночью, давно осталось в прошлом. Сейчас я была в порядке.

Я повторяла это снова и снова. Будто, если скажу эту фразу достаточное количество раз, она станет правдой.

Образы того вечера въелись в сознание.

И я не думала, что они когда-нибудь смогут исчезнуть из него.

Шепфилды не верили в терапию. Но мне в десять лет, уверена, она бы могла пригодиться.

Я смогу пройти через все это. Я должна пройти через все это. Однако список всех моих проблем был настолько длинным, что стыдно становилось даже начинать разговор о них.

– Спасибо, Уалдо, – прошептала я, нежно поглаживая его шерсть.

Он всегда будил меня после приступов кошмаров. По крайней мере с тех пор, как я сбежала из-под контроля Моры и разрешила ему спать в моей постели.

Не представляю, что делала бы без него.

Неохотно я выскользнула из постели и направилась в душ, чтобы смыть соленый пот, который покрывал все тело после сна.

Вода обжигающе покалывала кожу: боль накрыла меня с головой, когда я провела пальцами по линии шрамов вдоль внутренней поверхности левого бедра.

Руки тянулись взять бритву и избавиться от этой боли, которая постоянно бурлила под кожей.

Но сегодня у меня кастинг.

И новые порезы были бы не к чему.

Чуть позже я уже сидела за барной стойкой на кухне, потягивая кофе, тепло чашки грело ладони, пока я смотрела на экран телефона. Прошло четыре долгих дня после матча и неожиданного ареста Кларка… и мы ни разу за это время не поговорили. Эд, адвокат Кларка, передал, что его освободили и теперь он улетает обратно в Нью-Йорк. Краткие текстовые сообщения, которые Кларк отправлял в ответ на мои попытки завязать разговор с тех пор, ни к чему не привели.

Было такое чувство, будто он каким-то образом винил меня в произошедшем, пусть я и не представляла, как он мог прийти к подобному выводу. И все же беспокойство засело под кожей и мешало сосредоточиться на чем-либо другом.