Покачав головой, я вернулся к изучению статистики Каса Питерса, планируя игру и то, как собираюсь надрать ему задницу в Далласе.
Когда я взошла на борт роскошного самолета, глаза расширились от удивления. Интерьер был роскошен. Ари убедил Линкольна позволить мне полететь в Даллас на частном самолете. Меня вполне устраивал рейс обычной авиакомпании, но Ари начал говорить что-то о контроле над толпой и о книжном бойфренде, и каким-то образом я оказалась здесь.
Мягкие кожаные сиденья манили, обещая комфорт, а большое количество акцентов из красного дерева создавало атмосферу роскоши. Милая пожилая дама, которую легко можно было бы принять за идеальную няню Макфи[12], встретила меня у двери и указала на нужное место. Ее дружелюбная улыбка и добрые глаза сразу же заставили почувствовать себя желанным гостем, несмотря на странность полета в одиночку на частном самолете.
Я устроилась на сиденье и приготовилась к взлету.
Посмотрев по сторонам, я заметила кое-что необычное. Все, кто работал на рейсе, выглядели так, словно были чьими-то бабушками. Все… даже два пилота.
Миниатюрная женщина с копной серебристых волос, бодрым настроем… и в свитере с рисунком кота подошла к моему месту. На ее бейджике было написано «Эдна».
– Доброе утро, голубушка, – сказала она с теплой улыбкой и протянула корзинку свежеиспеченного печенья. – Надеюсь, вам удобно и вы готовы к полету.
Я удивленно взяла угощение.
– Спасибо, Эдна. Оно выглядит восхитительно.
Эдна улыбнулась, ее глаза заблестели.
– О, милая, я пеку его уже много лет. Никто не может устоять перед хорошим домашним печеньем.
Я не могла с этим поспорить и откусила кусочек теплого хрустящего лакомства, словно попробовала на вкус саму ностальгию и любовь. Печенье таяло во рту.
Пока самолет выруливал на взлетно-посадочную полосу, Эдна продолжала болтать со мной, спрашивая о планах в Далласе и делясь моментами из собственной жизни… у нее было десять внуков.
Вскоре к нам присоединилась другая стюардесса, Мэйбл, с подносом горячего чая. У нее так же были серебристые волосы, очки и она тоже выглядела, как чья-то бабушка. Успокаивающим голосом она предложила чай на выбор.
– Дорогая, у нас есть разные сорта – зеленый, ромашковый и старый добрый «Эрл Грей», – любезно сказала Мэйбл.
Я выбрала ромашковый, и Мэйбл обслужила меня с заботой любящей бабушки, убедившись, что чашка имеет нужную температуру и уровень сладости.
Пока мы пили чай, по внутренней связи раздался голос женщины-пилота, объявляющей информацию о рейсе. Ее тон был намного теплее, чем на коммерческом рейсе… Но на самом деле, каковы были шансы увидеть такой экипаж? Нулевые, верно?
Я достала телефон, чтобы написать Ари, который должен был лететь с командой.
Я:
Ты не обязан отвечать на это… но есть ли у Линкольна какой-то фетиш… на женщин постарше?
Ари немедленно ответил, как будто ждал, что я напишу.
Ари:
Умираю. Я теперь всегда буду стыдить Линкольна этим.
Я:
Значит есть!!!! Он любит бабушек? Я имею в виду, я ничего не скажу… но Монро знает?
Ари:
Я серьезно умираю…
Я:
Арииииии
Ари:
Нет, у мистера «Золотого мальчика» нет фетиша на бабушек. У него фетиш на то, чтобы не позволять никому, кто мог бы иметь хоть малейший интерес, разговаривать с Монро, смотреть на нее или прикасаться к ней. Поэтому вместо того, чтобы тратить деньги, выкупая все места в первом классе каждый раз, когда она куда-то летит, чтобы никто не мог с ней поговорить… он купил самолет и нанял кучу бабушек, чтобы они летали на нем и чтобы ему больше не приходилось беспокоиться.
Я уставилась на сообщение… совершенно ошеломленная.
Ари:
Но не обманывайся. У Эдны сильный хук справа, и она вооружена.
Я:
Окей… приятно знать.
Ари:
И если тебе интересно, выкупил ли я самолет, чтобы ты тоже могла путешествовать с кучей бабушек… ответ – да.
Я:
Ты серьезно?
Ари:
Так же серьезно, как домашнее печенье Эдны. Кстати, можешь стащить для меня немного?
Я:
