– Самая сексуальная девушка, которую я когда-либо видел, – прохрипел он, приводя себя в порядок со страдальческим выражением на лице.
Я взглянула на его эрекцию.
– Мы не можем выйти на улицу, пока здесь этот монстр!
Ари уставился в потолок и начал свою обычную песенку «старые морщинистые яйца», пока я наблюдала, как водитель приближается к двери.
– Быстрее! – шепотом крикнула я, снова опуская взгляд на член.
– Не кричи на «Максимуса 5000»! Он не любит, когда на него давят, – прошипел Ари в ответ.
Я расхохоталась.
– «Максимус 5000»?
– Это ласковое прозвище. Оно есть у всех великих.
Водитель открыл дверь, и даже вспышки камер снаружи не смогли заставить меня напрячься.
Не тогда, когда «Максимус 5000» ощутимо упирался мне в спину, в то время как мы шли по красной дорожке, ведущей на гала-вечер. Ари все это время пытался скрыть свою «проблему».
Должна признать… это было идеальным отвлекающим маневром.
Команда Ари, занимающаяся «Потерянными детьми» превзошла саму себя, организовав мероприятие, которое даже Шепфилдам было бы трудно раскритиковать. Прием проходил в недоступном для всех особняке Розвуд, и все там было просто великолепно. С высоких потолков свисали хрустальные люстры, отбрасывая теплое и неземное сияние на все пространство. Воздух был пропитан насыщенным ароматом свежих бутонов, их яркая расцветка резко контрастировала с декором цвета слоновой кости и золота, который украшал комнату. Огромные позолоченные зеркала, висевшие вдоль стен, отражали все это, как в бесконечном сне.
Гости, одетые в самые элегантные наряды, общались и смеялись, их голоса сливались в гармоничную симфонию радости и торжества. Мужчины в строгих смокингах и женщины в струящихся платьях из шелка и атласа грациозно двигались по мраморному полу, их смех и болтовня дополняли атмосферу веселья.
Столы были украшены замысловатыми композициями из роз и лилий, лепестки были мягкими и нежными на фоне тонкого фарфора и хрустальной посуды. Официанты в накрахмаленной униформе пробирались сквозь толпу, предлагая гостям подносы с шампанским и закусками, их движения были словно поставленными хореографом, судя по их точности.
Группа музыкантов, одетая в классическую черно-белую одежду, играла легкую мелодию, которая витала в воздухе и создавала магическое ощущение, окутывающее каждого гостя. Танцпол представлял собой сверкающее пространство из полированного дерева и обещал создать чарующие моменты позже вечером.
– Это чертовски круто, не так ли? – радостно спросил Ари, и я поняла, что он пристально смотрел на меня, ожидая реакции.
– Это действительно так, – тихо сказала я, когда он обнял меня за талию и положил голову на мою, в то время как мы все рассматривали.
Внезапно позади поднялся шум, и мы обернулись, заметив Линкольна и Монро. Они только пришли. Линкольн с раздражением на лице крепко обнимал Монро за талию.
– Подружка! – крикнул Ари и потащил меня к ним. Я подумала, что он собирается обняться с Линкольном, но в последнюю секунду Ари как-то странно нырнул и сжал Монро в крепких медвежьих объятиях.
– Ари! – Линкольн зашипел. – В миллиардный раз. Убери от нее гребаные руки!
– Я просто показываю свою любовь моей лучшей подруге, – невинно сказал Ари.
– ОНА НЕ ТВОЯ ЛУЧШАЯ ПОДРУГА! ОНА МОЯ!
Мы с Монро истерически расхохотались. Я так сильно смеялась, что на глаза навернулись слезы.
Ари, наконец, отпустил Монро и подмигнул мне, прежде чем неторопливо вернуться.
– Ты прав. Моя лучшая подруга вот тут, – сказал он и, прогнув меня в спине, запечатлел на губах поцелуй, достойный Голливуда.
Мир слегка кружился, когда он поставил меня на ноги.
– Привет, Блэйк! – сказал Линкольн с удивленной ухмылкой, тогда как Монро взволнованно обняла меня сбоку, охая и ахая из-за платья.
– Ты выглядишь сногсшибательно, Блэйк. Абсолютно невероятно, – взвизгнула она, и я покраснела… потому что определенно она мне очень понравилась.
Я пробормотала что-то в ответ, не уверенная, как вести себя в ее присутствии. Она была такой милой. У меня никогда в жизни не было хорошего друга. Кого-то, кто говорит подобные комплименты искренне.
– Привет, – подойдя к нам, сказал Уолкер. В смокинге он выглядел потрясающе, и я определенно могла понять, откуда у Ари взялись все эти «диснеевские» шутки. Парень действительно был живым Прекрасным принцем.
То, что они трое стояли так близко ко мне, ошеломляло.
Я взглянула на Монро, и она одними губами сказала «СЕКСИ». Я хихикнула и одобрительно кивнула. Внезапно она оказалась прижатой к груди Линкольна.
– Кто секси? – спросил он, приподняв бровь.
Линкольн был напряжен. Пугающе сексуально напряжен. И они с Монро вместе…
– Кто секси? – сказал Ари низким голосом, притянув меня к себе. Он явно насмехался над Линкольном. Линкольн закатил глаза, но в следующий момент ухмылка украсила его губы.
Уолкер пристально смотрел на всех нас, действительно выглядя как ребенок в Диснейленде.
– Уолкер, мой маленький мальчик. Я рад, что ты смог прийти, – сказал Ари, высвобождая руку, чтобы поприветствовать его одним из тех мужественных жестов, ударив кулаком о кулак.
