Кара стояла рядом со мной. Её дыхание было спокойным, сердцебиение стабильным. Волчица не ощущала чужаков. Всё, что нас окружало — безобидный лес. Приказав Хейну оставаться на месте, я шагнул вперёд. Влажный мох под ногами выдавило как губку. Раздалось чавканье спелых ягод. Меч я не доставал, впереди не было никого, кто сможет прыгнуть на меня и причинить какие-либо увечья.
Я прошёл метров десять, когда заметил блеск на почве. Там, впереди, между деревьев словно поблёскивала тень. Чёрная и густая, скрывшая даже траву. У края тени я опустился на колено и присмотрелся. Как странно и удивительно. Я уже видел что-то похожее. Да, точно, это было в тот день, когда я стоял рядом с лосем. Тень оказалась далеко не тенью. У меня перед ногами была разлита кровь. Чёрная, водянистая, словно огромная дождевая лужа. Я поднял глаза, и ужаснулся от размеров этой лужи. Тёмно-багровая пелена простиралась в глубь леса, окутывая стволы деревьев и скрывая под собой не только почву, но и всю траву, ветки и листву. Словно почищенный ледяной каток, из которого торчат фонарные столбы.
Справа раздался хруст. Тяжелый шаг повторился. Я быстро вскочил и схватил за ободранный рукав куртки мужчину, попавшего в поле зрения моего волчьего глаза. Это был Хейн. Он был в паре шагов от того, чтобы ступить на кровавый пол.
Одёрнув руку, Хейн злостно посмотрел на меня. Его глаза горели ликованием безумия, а губы скривились в гневной ухмылке.
— Ты что творишь? — спросил я, чуть не вопя на дурака. — Мы не знаем, что может случиться!
К нам подбежал Ансгар. Он замер, увидев поблёскивающую почву.
— Что это? — спросил молодой правитель.
— Кровь… — ответил ему Хейн.
— Я видел похожее, когда стоял рядом с лосем, — сказал я.
Ансгар кинул взгляд в глубь леса и медленно произнёс.
— Значит, мы пришли.
— Нам нельзя останавливаться! — заверещал Хейн. — Мы должны идти вперёд!
— Это не безопасно! — прикрикнул я на безумца. — Мы даже не знаем, чем всё это может для нас обернуться!
— Ничем! — крикнул Хейн и задрал ногу над окровавленной почвой.
— Стой! — взревел я и кинулся на Хейна.
Я успел схватить его за шиворот и откинуть в сторону, подальше от лужи. Мужчина рухнул на спину, испачкав руки грязью. Он заскрежетал зубами. И даже зарычал, кинув на меня взгляд полный ненависти. Но когда я подошёл к нему, он предпочёл остаться на земле.
— Хейн, — сказал я с недоумением, — какого хрена ты творишь?
— Нам нужно идти дальше! Ничего страшного не произойдёт! Это обычная кровь!
— Обычная говоришь? Сейчас проверим.
Я подошёл к краю лужи и опустился на колено. Глаза уставились на простирающееся во все стороны полотно, такое гладкое и непоколебимое, что я смотрел словно в зеркало. Мой лицо… мои глаза… мои волосы. Всё во мне поменялось. Стало каким-то грубым, хмурым и угрюмым. Пропала та искра наивности, что разжигает в наших сердцах надежду.
Вначале я долго не решался, но пересилив в себе все страхи я опустил ладонь на зеркальное полотно. Несколько волн только-только разошлись в разные стороны как тут же потухли в незримой густоте. Мои ожидания от первого прикосновения не оправдались. Я боялся почувствовать сердцебиение сотни, а может и тысячи живых существ, тела которых были использованы в создании этого грандиозного представления, но ничего подобного. Я почувствовал лишь одно сердцебиение. Пульсирующие волны доходили до моей ладони в ровном ритме. Всё моё нутро ощущало, как где-то вдалеке стучит чужое сердце.
Глухой удар…
Секунда…
И снова глухой удар.
Я оторвал руку от лужи. Стук сердца оборвался, а на моей ладони ни единой капли крови. Дрюня с Ансгаром внимательно следили за каждым моим движением, искренне боясь, что со мной может что-то произойти.
— Мёртвая кровь, — сказал я им.
— Что это значит? — спросил Дрюня.
— Для меня эта багровая лужа — яд, смешанный из людской и звериной крови. Но там, в глубине леса есть хозяин всего этого болота. Хочешь не хочешь, а нам нужно до него добраться. Я попробую в одиночку…
— Что⁈ — взревел вдруг Дрюня.
— Мой доспех не позволит чужой крови проникнуть в мои сосуды! — закричал я в ответ. — У меня есть защита, иммунитет! У вас нет ничего!
— Да откуда тебе знать⁈ — не унимался мой друг, позволяя себе кричать на меня при окружающих.
— Ты хочешь рискнуть?
Рывком Дрюня сдёрнул с бедра уродливую секиру и с хрустом сжал пальцы на древке, не спуская с меня бешеных глаз.
— Думаешь я зассал? — оскалился он.
Я не в силах был постигнуть тех идей, что сейчас взяли вверх над Дрониным рассудком. Чего он добивался? Ради чего готов был рисковать жизнью? Даже я не торопился впрягаться в это мутную затею.
— Дрюня, вспомни, что было с теми бедными животным. Ты хочешь стать одним из них? Хочешь стать марионеткой с огромным пульсирующим сосудом, торчащим из твоего зада?
Всё это время Ансгар внимательно слушал нас, успевая бросать задумчивые взгляды в глубь леса. Выслушав мои аргументы, он повернулся к Дрюне и сказал:
— Инга права. Глупо нырять в озеро, не зная дна.
— И что, — выдавил Дрюня. — Мы так и будем тут стоять, на бережку?
