— Любит слушать собственный голос, — согласилась Ампутация. — А ты как думаешь, что будет? Всё изменится к лучшему или к худшему?
Джек только улыбнулся, в уголках его глаз появились морщинки. Он старел. Это и обнадёживало, и пугало одновременно. «В этой группе он папаша, а я ребёнок, и когда он стареет, то становится ещё больше похож на папашу».
Но это означало, что он двигается медленнее и устаёт быстрее. Только вопрос времени, когда он допустит ошибку, проиграет в схватке.
— Это предопределено? — спросила она и нажала на кнопку, огоньки снова замерцали.
— Думаю, да, — заметил Джек. — Но почти надеюсь, что всё обернётся хорошо.
Мерцание плавно нарастало. Процесс не должен был быть слишком резким, иначе он мог вызвать каскадный цикл и перегрузить энергетическую ячейку, которую они позаимствовали в Ящике Игрушек. Если бы это случилось, то оболочка, удерживающая эту реальность, разрушилась бы, опорная решётка нижнего слоя карманного измерения стала бы текучей и просочилась бы в другие проявленные реальности. Их же наверняка раздавило бы давлением, размозжило микровихрями и точками сверхконцентрации гравитационных полей.
Что на самом деле было бы забавно. Беспощадная, жестокая, непредсказуемая гибель стала бы по-настоящему злой иронией, прекрасной в своей бессмысленности. Было бы неплохо, будь у этого зритель, существуй хоть кто-нибудь, кто мог бы узнать и рассказать другим. Но искусство без зрителя — не искусство.
— Больнее падать? — спросила она.
— Именно, — ответил Джек и, повысив голос, чтобы быть услышанным за воем генератора, добавил: — Думаю, скоро узнаем!
Она засмеялась в ответ, захваченная возможностями, мыслями и идеями.
Потом она потянула рычаг. В один миг Джек застыл, будучи замороженным в стазисе.
Она подошла к компьютеру. По экрану скакали цветочки, радуги и серо-зелёные рожицы с мёртвыми зачёркнутыми глазами. Она пошевелила мышкой, чтобы заставка исчезла, продолжая время от времени хихикать.
Установила таймер, сигнал к окончанию стазиса.
Смех затих.
Тишина.
Огоньки постепенно перестали мерцать и Ампутация осознала, что всё ещё стоит перед клавиатурой. Улыбка сошла с её лица.
Джек полагал, что она заморозит сама себя. Эту мысль подкрепляла пустая капсула.
Вот только… она убеждала себя, что ей необходимо остаться, чтобы всех разбудить, но это была только часть правды. Это было бы разумно, но дело было не в этом. Она была не из тех, кто боится, но она ощущала дрожь при мысли, что ей нужно будет войти в стазис без кого-нибудь, кто подстраховал бы её выход, без уверенности, что она вообще проснётся. А ведь были ещё проблемы с энергетической ячейкой, вопросы устойчивости карманного измерения.
Нет, это тоже была не вся правда. Вероятность составляла один процент. Пять процентов, если считать, что она не вполне верно понимала оборудование других технарей. Но она к нему не прикасалась, даже для того, чтобы переместить в другое место. Всё должно было быть безопасно.
Она провела взглядом по стройным рядам инкубационных камер. Это тоже была не её область. Отдельный ряд для каждого члена Бойни номер Девять, как для бывших, так и для текущих.
Король.
Крик.
Предвестник.
Выводок.
Алый.
Серый мальчик.
Нюкта.
Психосомат.
По десять экземпляров каждого в различных стеклянных контейнерах. Изначальный состав.
И ещё многие, многие другие позади них. Она оглядела помещение. Большинство членов Девятки не протягивали больше недель и месяцев. Тех, кто продержался дольше, она могла пересчитать на пальцах одной руки. Жаль, что у неё не было образцов всех предыдущих членов, но зато у неё было большинство из тех, кто был хорош.
Она сама, Джек, Манекен, Сибирь, Птица-Хрусталь.
Краулер тоже неплохо справлялся.
Хотя в итоге он и оказался болваном.
Она улыбнулась. Это и в самом деле будет воссоединение семьи. Но ей предстояла работа.
Они будут пустыми. Так не пойдёт. У неё были на руках некоторые штуки из Ящика Игрушек. Ей придётся самой слепить память для членов новой Бойни. Мозги. Воспоминания, или что-то их напоминающее. У неё были заметки и записи, и все те истории, которые на протяжении последних лет Джек рассказывал ей на ночь перед сном. Ещё была информация, сохранённая на компьютере. Она сможет всё это смешать.
Это будет настоящим искусством. Насколько ей удастся их воспроизвести?
Черепушка торговала на чёрном рынке воспоминаниями, продавала навыки. Кроме того, она собирала плохие воспоминания, забирала их у людей, а иногда даже внедряла их другим. Глупо, в самом деле. Многие из них надеялись получить триггер, вот только триггеры так не работали.
Этот компьютер служил лишь терминалом. Другие компьютеры, которые занимали значительно большее пространство, были скрыты от глаз и о них можно было не думать. Конечно, если что-то сломается, ей придётся идти это чинить, но большую часть времени она будет проводить здесь, со своей семьёй, в том числе и с теми, кого никогда раньше не встречала.
