— Вот и ограждение, — сказала она, водрузив его на стойку. По нажатию кнопки вокруг него поднялся стеклянный корпус. Она отметила, что он слегка расслабился.
«Небольшая проблемка», — размышляла Ампутация, пока контейнер заполнялся питательной жидкостью.
Сигналом, с помощью которого пассажиры могли попытаться установить контакт и переподключиться к носителю, служили различные элементы, уникальные для каждого индивида. ДНК, электромагнитные сигнатуры, которые она едва могла измерить своими инструментами — играло роль всё, но ничего из этого не было решающим. Как только соединение было установлено, силы становились доступны. Момент травмы заметно ускорял процесс. Её изначальное предположение заключалось в том, что для клонов было достаточно самого оживления.
Но клоны видели сны, и сны эти были основаны на сфабрикованных ею воспоминаниях. Это было любопытным экспериментом и настоящим искусством — выбрать правильные подходы, угадать с местом рождения и жительства, с культурой, обычаями, привычками и многими другими мелочами, которые должны были воспроизвести основные, поворотные точки их жизней.
Corona Pollentia развивалась вместе с взрослением оригиналов, используя информацию из ДНК, чтобы с самого начала стать органичной частью мозга. Сны провоцировали возникновение связей между ней и клоном. Соединения образовывались слишком легко и быстро.
Это мешало процессу клонирования, так как обычно тихое и незаметное влияние пассажиров на объект у них становилось довольно существенным. В том возрасте, когда он только созревал, мозг был слишком податлив, а пассажир слишком настойчив.
Придётся отправить всё коту под хвост. Стереть этих, вырастить новую партию клонов. Три недели работы насмарку.
Однако, она уже нащупала решение проблемы. Ей придётся замедлить процесс, вводить память поэтапно, начиная с самых ранних и постепенно добавляя поздние. Возможно, это будет проще, более систематично. Ей придётся рассмотреть каждого члена Девятки по очереди и решить, хорошо ли с ним обращались в детстве, было ли им спокойно в школе и дома… наверняка так и было в отношении кого-то вроде Манекена, но менее вероятно для Неда, для Краулера.
Минуту она печатала на компьютере. Специальные процедуры, чтобы избавиться от Краулера. Остальных можно просто сварить до смерти.
Она ждала, пока не начали подниматься пузырьки. Один или двое проснулись. Неважно.
Она вернулась в свою импровизированную спальню. У неё не было матраса, так что она сделала гамак.
Бласто лежал на полу. Голос был едва слышен. Он не мог подняться на ноги, и при попытках делать танцевальные движения, его руки скребли по полу.
— Букашки… обнимашки… три-четыре…
— Забыла выключить музыку, — произнесла она. Она отыскала телефон и выключила музыку. — У меня небольшое дельце. Поспи пока, подлатаю тебя, когда вернусь.
Она выкрасила волосы в чёрный цвет, и нанесла на лицо немного косметики. Одежда была изготовлена тем же способом, что и гамак — она создала существо, способное прясть и окрашивать ткань.
Немного неаккуратно, но пойдёт.
Она разыскала пульт и нажала кнопку. Раздался тихий шипящий звук, и она оказалась на другой стороне.
Снова на Земле Бет.
Сердце стучало. Если Джек об этом узнает, он придёт в ярость. Подобный риск, даже сама мысль о том, что кто-то мог отслеживать сигналы, исходящие из этого места, или ждать её появления с использованием сверхспособности…
Но, подумала она, ей всё равно нужно то, что нельзя изготовить самостоятельно. Ресурсы, информация, материалы.
Она вошла в небольшой продуктовый магазин.
— Доброе утро, — сказал человек за прилавком. Тридцать два или тридцать три года, судя по внешности. Волосы на затылке были чересчур длинные, а спереди уже начинали отступать. У него был уж слишком пристальный взгляд, но больше ничего в нём не отталкивало.
— Доброе утро, — жизнерадостно ответила она. «Не разговаривай со мной. Будет бардак, если придётся тебя убить».
Затем она поправила себя: «А убью я тебя только после того, как исправлю твою причёску».
— У нас тут не очень-то много новых людей. Ты, вроде, не из местных? — он улыбнулся.
— Мы тут проездом, — сказала она, — мама закупается чуть дальше по улице.
— Во «Всё за доллар» или в бутике?
— В бутике.
— Понимаю, почему ты не пошла, — сказал он. — Если понадобится что-то найти, дай знать.
Она прошла вдоль полок магазина. Лимонный сок, уксус, сахар, соль, пачка фруктовых зефирок, молоко, смесь для выпечки. Питательная бурда отлично выручала, когда ей приходилось работать, не отвлекаясь на готовку, но всё равно оставалась бурдой.
Взглянув вверх, она увидела, что человек за прилавком следил за ней через зеркало под потолком, установленное для наблюдения за проходом.
На секунду она задалась вопросом, не узнал ли он её. Нет, реакция была бы совсем другой.
Недоверие к чужакам? Нет, он, похоже, не слишком напрягался.
Значит, это что-то другое.
Осознав вероятную причину, она почувствовала облегчение.
Она выложила покупки на прилавок и расплатилась. Он сложил всё в пакет, и она улыбнулась и вышла, помахав рукой на прощанье.
