Она собиралась заглянуть в библиотеку, нужно было кое-что разузнать. Во-первых, у неё было недостаточно информации по Предвестнику. Ещё одним неясным моментом было происхождение Короля. Этих людей Джек не очень-то часто упоминал, хотя и говорил о них с большой сердечностью.
Она представила, как ему будет приятно, если она сумеет найти нужные акценты и правильно воспроизведёт основные черты их личностей.
Ещё можно купить одежду и простыни. А если поблизости найдётся хороший хозяйственный магазин, то можно присмотреть кое-какие инструменты. Её скальпели начинали терять остроту.
В такой дыре, как этот городишко, движения почти не было. С тех пор, как она здесь появилась, проехала лишь одна машина, но всё равно, прежде чем перейти дорогу, она посмотрела по сторонам.
Из банка вышла бледная темноволосая женщина, одетая в чёрный деловой костюм.
Её поза, поведение, непринужденность — ничто даже в малейшей степени не намекало на агрессивность.
Но Ампутация всё равно ощутила укол тревоги. Время её появления, несоответствие одежды этому городу…
Лучше перестраховаться и ошибиться.
— Вы пришли со мной драться?
— Нет, — ответила женщина. — Нет, Ампутация.
Ах ты ж, жёваный-же крот… блин! Если Джек узнает, то таааак рассердится!
— Потому что если вы меня убьёте, то это ничего не изменит.
— Ты встроила в транспортирующее устройство биологический ключ. Оно сработает, только если ты держишь его в руках и при этом спокойна и здорова. Оно перемещает исключительно тебя. Мы не можем воспользоваться им, чтобы проникнуть внутрь, и твоя смерть не отменит окончание стазиса.
— Ага. Именно поэтому.
— Понимаю. Но я здесь не для того, чтобы убить тебя. Мы могли бы. Теперь, когда мы знаем, где находится вход, мы, думаю, могли бы добраться даже до Джека. Тем не менее, это опасная перспектива — могущественным паралюдям входить в одно помещение с человеком, о котором было сделано предсказание, что он должен положить конец этому миру.
— Меня так просто не взять, знаете ли, — заявила Ампутация, наставив на женщину палец.
Так легко было бы выстрелить отравленной иголкой ей в горло.
— Я хочу просто поговорить. Попрошу об одолжении и оставлю тебя в покое, — ответила женщина.
— Вы, кажется, понятия не имеете, как действует Бойня номер Девять. Мы не занимаемся одолжениями.
— Конкретно это ты сделаешь. В ту Бойню номер Девять, которую ты сейчас массово выращиваешь, ты встроишь контрольный переключатель. Этот переключатель ты отдашь мне. Не скоро, потом. Позже, чем ты думаешь.
Ампутация резко и пронзительно засмеялась. Затем посмеялась ещё немного.
Женщина терпеливо ждала.
— Глупость! Вы не могли ошибиться сильнее, — произнесла Ампутация. — Предать Джека? Предать остальных?
— Ты это сделаешь.
Ампутация засмеялась опять, но уже не так долго.
— Если вы попробуете на мне контроль сознания, — выдавила она сквозь смех, — то могу сразу предупредить — вам следует ожидать кое-чего ещё. У меня есть предохранители. Вы просто активируете мой режим берсерка.
— Никакого контроля сознания. Здесь много что переплетено и это наилучший способ со всем разобраться, даже несмотря на загораживающее слепое пятно.
— И это ваш лучший довод?
— Нет. Я скажу тебе две вещи.
— Две вещи? — улыбаясь, приподняла бровь Ампутация.
— Ширина и Глубина.
— Не понимаю. Это и есть две вещи?
— Нет. Вот другая. Каждая из этих вещей — это мысль, идея. Второе предложение простое: «Скажи прощай».
Ампутация словно ощетинилась. Механические ловушки, стреляющие иглы и системы прокачки яда по всему её телу пришли в полную готовность. Она уронила сумки на землю.
Но женщина не стала нападать. Вместо этого она повернулась уходить.
Пустая угроза?
Она не могла решить, стоит ли стрелять иглами в спину женщины. Если она промахнётся, то лишится большей части своего арсенала. Чтобы использовать распылитель яда, отравленный плевок или спрятанные под ногтями телескопические полые кости с капсулами, заполненными разъедающей плоть кислотой, ей придётся с ней сблизится.
Женщина вошла в банк, и Ампутация поспешно пересекла улицу.
Однако её цель исчезла.
* * *
20 января 2005.
Райли тяжело дышала. Тело её больше не слушалось.
Она добралась до маминой спальни и рухнула на пол, лицом к ножке кровати.
Ковёр был пропитан кровью. На нём, совсем рядом с кроватью, лицом вниз лежала её мать, повернув голову набок, совсем как и Райли. Она была покрыта швами. Не было такого места, куда Райли могла бы положить ладошку и не задеть какой-нибудь из них.
Один из швов, протянувшийся от виска вдоль боковой стороны шеи и далее по всему телу к бедру, был целиком вскрыт, из него торчали нити.
