И всё же, если бы подобная схватка произошла, то, как он подозревал, Шелкопряд оставила бы его лежащим бесформенной кучей на полу. Именно так она дралась. Именно так она относилась ко всему.
— Если ты не против, — сказал он, — я вроде как хотел бы сначала заняться спаррингом.
Она ни малейшим образом не показала, что её это задело.
— Спарринг подойдёт. Правда тебе будет потом тяжело бегать.
Он пожал плечами.
— Ну, возможно, это и хорошо, научиться преодолевать боль и усталость. Впрочем, нужно размяться. Мы же не хотим, чтобы ты терял время на залечивание травм.
Он поморщился. Немногие вещи так тормозили его прогресс, как подвёрнутая лодыжка или ушибленные пальцы.
— Ага, я разомнусь, когда надену броню. Встретимся в зале?
— Хорошо, — отозвалась она.
Он собирался пойти переодеваться, когда Тейлор заговорила:
— Тео?
— Да?
— Учишься ли ты чему-нибудь на этих спаррингах? Мы разработали техники, ты учишься связывать их вместе, но вряд ли я смогу помочь чем-нибудь ещё. Возможно, тебе стоило бы поработать и с другими.
— Я… нет. Я лучше буду заниматься с тобой. И я скажу тебе, если почувствую, что больше ничему не учусь.
Она кивнула.
Всегда подчинена делу. Упорна. Настолько сосредоточена, что временами казалась жестокой.
Он направился к своему помещению, чтобы облачиться в костюм.
Комбинезон из паучьего шёлка. Сверху более тяжёлая плетёная ткань, потом броня в несколько слоёв.
Вес снаряжения успокаивал, оно было привычным, хоть и чуточку попахивало.
В дверь постучали:
— Тео?
Тео повернулся, открыл дверь и вернулся к застёжкам брони. Он проверил положение панелей на бедре, поправил и застегнул ремень.
— Как жизнь? Ты здесь сегодня рано.
— Вчера ночью пришла мысль насчёт костюма, пришлось прийти пораньше и заняться ей, иначе весь день ушёл бы на то, чтобы не забыть, что я придумал.
Тео улыбнулся.
— Технарские проблемы.
Тектон усмехнулся.
— Так ты просто зашёл поздороваться?
— Нет. Есть ещё кое-что, — сказал Тектон.
Тео пристегнул наплечники. Они состояли из множества пластин, которые в случае необходимости могли быть перемещены на бок или на бедро. Запас на случай, если будут потеряны остальные.
— Я бы сказал, это что-то вроде проблемы с подгонкой брони. Нужно поднять вопрос сейчас, иначе я никогда не смогу найти подходящее время, или забуду, или ещё что-нибудь.
— Что-то серьёзное?
— В некотором роде.
Тео повернулся и посмотрел на Тектона.
— Это случается со всеми. Бывают моменты, когда происходит что-то неудобное, неловкое. И тогда нам нужно поговорить. Ты — единственный, с кем я это ещё не обсуждал.
— Шелкопряд? — догадался Тео.
— Шелкопряд.
— Думаю, я понимаю, к чему ты клонишь.
— Она слишком сильно надавила на Окову, ещё тогда, когда мы охотились за Тормашкой. Это сработало. Грация рассорилась с Шелкопряд, когда мы напали на Аспида. Остались обиды. Не уверен, что Шелкопряд понимает, что она делает.
— Думаю, понимает, — сказал Тео. — Не уверен, есть ли ей до этого дело.
— Это не лучше.
— Я и не говорил, что это лучше.
— Послушай, Тео. Я не пытаюсь заставить тебя перестать быть ей другом…
— Об этом ты просил остальных?
— Нет. Но у неё кроме тебя больше ни с кем нет приятельских отношений, верно?
— У неё не слишком хорошо получается заводить друзей. Как и у меня. Я понял, что ты хочешь сказать.
— Надеюсь.
— Но мы из одного города. Мы выросли в сходных условиях. И мы, возможно, единственные люди, кто по-настоящему верит в эту фигню с концом света.
— Это… это хорошо. Это нормально, — сказал Тектон. Ему не удалось сказать это убедительно. — Но…
Ну конечно, будет «но».
— …я хочу сказать, что она загоняет себя. Мы все это видим. И она ожидает, что все будут ей соответствовать, пока не окажется, что кто-то на это не способен. Потом она отстанет, но… нет никакой гарантии, что не останется непоправимых последствий.
— Непоправимых последствий, — повторил Тео слова капитана.
— Физических, душевных. Да даже ущерба твоим с ней отношениям. И ещё, не хочу ставить тебя в неловкое положение, но… она тебе нравится?
— Как друг — конечно.
Тектон не ответил. Он ждал.
Тео переступил с ноги на ногу, почувствовал, как сползла пластина брони на плече, и начал поправлять застёжку. Предлог, чтобы отвести глаза.
— Никого больше здесь нет, так? Никто не подслушивает из коридора?
— Только ты и я. Шелкопряд поднялась наверх, я встретил её на лестнице.
— Она может слушать через насекомых.
— Я знаю. Я попросил её не подслушивать. И я рассчитываю, что она не предаст моё доверие. А если предаст, если она подслушивает прямо сейчас, то пусть мои слова послужат для неё звоночком.
Тео кивнул.
— Немного, — наконец, решился он.
— Немного звоночком?
— Нет. То, о чём ты говорил. Она мне немного нравится. Но дело не в нас. Просто я настолько большой неудачник, что готов влюбиться в любую девушку, которая проводит со мной больше пяти минут подряд. Я знаю, у нас ничего не получится, потому что я вижу, как трудно с ней бывает поладить.
— Ты ничего не добиваешься?
— Если мне кто и нравится, так это Ава. Но у неё есть парень…
