— Ты сказала, что мы похожи. Ты права. Мы обе очень хорошо умеем притворяться храбрыми.
— Есть разница между тем, чтобы притворяться, и тем, чтобы быть, — огрызнулась она. — Я не притворяюсь.
— Ты отказываешься сделать хоть что-то, что могло бы свести тебя с твоего пути. Вот почему ты держишься за своё место. Если ты никогда не пошевелишься, ты рискуешь никогда не увидеть себя без маски.
— Отъебись, Эберт. Лицемерная всезнайка, сирота сраная!
Она использовала слово «сирота», чтобы оскорбить, заставить меня вспылить. И всё же я чувствовала себя нормально. Задело ли это меня? Да. Я почувствовала, как мне не хватает чего-то глубинного и важного, а я не была готова позволить себе испытать эти чувства. Не была готова услышать всю правду или увидеть тело и по-настоящему осознать, что папы больше нет.
Мне придётся это сделать, и может быть даже в скором времени, если я хочу проявить уважение к папе.
Так что да. Я задета. Её слова укололи меня, я всё ещё не была в порядке. Но я сохранила спокойствие.
Без притворства, без масок. Я была в порядке.
— Спасибо, София, — сказала я. — Я чувствую себя намного лучше, чем до нашей встречи. Я не знаю, права ли ты…
— Неудачница!
Её вспышка привлекла внимание охранницы. Женщина приближалась.
— …насчёт того, что мы похожи. Но я не хочу быть человеком, с которым ты можешь себя сравнивать. Я снова буду Тейлор, так что спасибо тебе, за то, что помогла мне смириться с этим.
Я могу быть Тейлор, и при этом не быть слабой. Сохранить лучшие части Рой и Шелкопряда.
Я повернулась, чтобы уходить.
— Сука!
Её трюк явно был отработан заранее. Без сомнения, она тренировалась в камере или в моменты, когда она была в наручниках и за ней никто не следил. Как на долю секунды использовать силу до того, как запястья коснутся наручников, спадая от локтей к ладоням. Я почувствовала движение при помощи насекомых.
Она подцепила ногой стул, сделав его таким же призрачным, как она сама, и пнула его сквозь пуленепробиваемое стекло. Стул материализовался и врезался в мой. Оба ударили в меня в ногу.
Я пошатнулась. В том месте, куда ударил стул, голень вспыхнула болью.
Софию уже схватила охранница, наручники были плотно прижаты к запястьям.
— Значит это и есть настоящая ты? — спросила я.
— О господи, ты такая прете… пре…
— Претенциозная?
— Пизда! — выкрикнула София среди хрипов, продолжая бороться. — Я сломаю тебя!
— Передохни одну-две минуты и успокойся, — сказала я. — Дыши. Расслабься, если сможешь. Если ты посмотришь мне в глаза и пообещаешь, что не будешь нападать на меня или кого-нибудь другого, я дам добро на твоё освобождение.
Повисла тишина. И охранница, и София замерли, ошеломлённо глядя на меня.
— Вы шутите? — сказала охранница.
Прижатая головой к полочке, София продолжала тяжело дышать. Её лицо закрывали волосы.
— Предложение ограничено по времени, София, — сказала я. — Мне нужно время, чтобы приготовиться, и если ты согласна, тебе это тоже понадобится.
Она не шевелилась. Охранница перестала давить на неё и сейчас только придерживала за цепь от наручников, выкручивая руки так, чтобы они были подняты у Софии за спиной. Должно быть очень неудобно, учитывая, как выгнуто её тело и как голова прижата к полке.
Боится.
— Я не прошу тебя сражаться с Сыном. Поисково-спасательных операций будет достаточно. Это не безопасно, но…
— Заткнёшься ты когда-нибудь? — голос Софии был приглушён: отверстия в стекле не были рассчитаны на то, чтобы передавать звук в таком положении. — Блядь, я сделаю это, если ты прекратишь лепетать.
— Посмотри мне в глаза и обещай, что не будешь со мной связываться.
Охранница позволила Софии выпрямиться.
Она посмотрела мне в глаза — взгляд исподолобья, обещающий сотню видов насилия.
— Я обещаю.
Я пожала плечами. Охранница взглянула на меня, и я кивнула.
— Дело ваше, — сказала она. — Я отведу её обратно и подготовлю.
— Не нужно, — сказала я и посмотрела в потолок. Пора попробовать. — Две двери: одну для меня, вторую для неё, к остальным на земле Бет.
Порталы открылись двумя прямоугольными окнами. По одному с каждой стороны пуленепробиваемого стекла. В отличие от тех, что я видела раньше, эти были тёмными.
Когда я вошла в свой портал, София, всё ещё в наручниках, бросила на меня косой взгляд. Дверь уже закрывалась, когда я заметила, что она повернулась и вошла в свой.
Я не хотела отпускать её на волю безо всякого надзора. Я ненадолго возьму её с собой, затем найду для неё место.
Я чувствовала, что это решение мне нравилось. Оно казалось правильным. Это была не маска, за которой я пыталась спрятаться. Нет. Всё было проще.
Я больше не боялась её.
* * *
Существовали другие, более серьёзные вещи, которых стоило бояться.
Неба практически не было видно. Не только из-за облаков — в воздухе висела тяжёлая, крупная пыль. Светало, и казалось, что рассвет длится уже очень долго. Последствия телепортации, смены часовых поясов.
Алый свет. Сквозь практически чёрные облака проглядывало на удивление алое небо, которое освещало окружающие вершины и окрашивало их в тот же оттенок. Яркие пятна среди глубоких тёмных теней.
