— И ты боишься, что будешь слишком слаб, чтобы помочь в последние дни, — сказала Александрия.
— Да.
— Последние дни? — переспросил Легенда.
— Мы знаем, кто уничтожит мир, — Александрия встретила взгляд своего бывшего лидера, — что уничтожит мир. Сын.
Глаза Легенды расширились.
— И вы никому не сказали?
— Это стало бы катастрофой, — ответила ему Доктор Мама. — Преждевременной катастрофой. Особенно с учётом того, сколь критически низок общий боевой дух. Мы надеялись подождать, подгадать лучший момент. Всё, что мы сделали на текущий момент, было подготовкой к этой неизбежности, но нам нужны все организации мира, нам нужны ресурсы: те, что мы уже раздобыли и те, над которыми ещё будем работать... и нам нужен Эйдолон.
Легенда взглянул на него.
— Из-за его мощи?
— Он — аномалия. Мы можем лишь гадать о причинах, но он особый случай. Отклонение, которое проявляется лишь своей мощью и ничем другим. Он нарушает правила, а мы можем использовать это против врага, который сам определил правила этой игры.
— Но я слабее, — сказал Эйдолон. — Слишком слаб. Силы нарастают медленнее. Если пользуюсь одной из них слишком много, то теряю её. И больше не могу её призывать. Я не могу выбирать, какие силы проявить, так что мой агент выбирает те, что можно использовать двояко, и когда они иссякают, я становлюсь менее гибким в бою. И помимо этого, сами силы уже не те, что раньше. Огонь не жжёт так же сильно, лазеры не столь точны, дальность ударов меньше. Если я не смог победить Ехидну...
— То нам необходимо найти других. Провести больше экспериментов, — сказала Доктор Мама. — Нам придётся надеяться на нового Эйдолона.
Эйдолон сжал губы в одну линию.
— Больше экспериментов, — поражённо повторил Легенда.
— Контесса всё объяснит, — сказала Доктор, — если вы готовы её выслушать?
Легенда помедлил.
— Ладно, — наконец сказал он.
«Меня заменят, — подумал Эйдолон, — я просто инструмент в чужих руках. Я согласился на это, но...»
* * *
Сын выпустил ещё один столб золотого света, и Зелёная Госпожа швырнула Эйдолона через весь небосклон. Его силы всё ещё закреплялись.
Недостаточно силён.
Он вновь обратился к созданию материи. Сын увернулся и в третий раз.
Не обращая внимания на желания самого Эйдолона, сила генерации материи стала угасать. По всей видимости, его агент решил, что она недостаточно хороша.
Но она ведь ранила Сына, разве нет? Или ему так хотелось это увидеть, что он убедил себя, что так и происходит?
Он начал светиться ярким лазурным цветом.
Эйдолон принял вид живой области искаженного пространства. Воздух при контакте с ним загорался.
Сын вновь взорвался золотым светом, Эйдолон пролетел по границе эффекта, сокращая дистанцию, чтобы наброситься на противника.
В местах, где тончайшие из лучей Легенды прорезали материю, остались неровности. Эйдолон вогнал своё новое тело в эти неровности, расширяя их.
Работало.
Пока Сын не испустил очередной залп золотого свечения. Девять десятых тела Эйдолона было уничтожено на месте. Остатки разметало по небу.
Слишком далеко друг от друга, чтобы он мог собрать себя воедино.
Вместо него это сделала Зелёная Госпожа. При помощи телекинеза дальнего действия она стянула его в кучу.
Пока его едва уловимую нематериальную форму носило по всему небу, все чувства Эйдолона смешались. Он нашёл новые способности и, наконец, с заметным трудом воплотился.
Зелёная Госпожа была рядом, а мир вокруг них был серым, затянутым густым туманом. Луч Сына раз за разом обрушивался на какой-то невидимый барьер.
— Передышка, — произнесла Зелёная Госпожа. — Мне показалось вам она не помешает.
— Вы сильнее меня, — при этих словах внутри него будто что-то слегка надломилось.
Она покачала головой.
— Нет? — переспросил он. — Или это очередная загадка фей? Вроде того, что это на самом деле не ваша сила?
— Моя. Наша. Но вы сильнее. Я это вижу. Ваша проблема, Первосвященник, в том, что вам необходимо открыть глаза.
— Моя проблема в том, что источник иссяк. Я больше не могу черпать из него силу. Лучшие из моих способностей исчезли, а оставшиеся я растрачиваю каждую минуту боя.
— Тогда наполните источник вновь.
— Всё не так просто, но я готов к любым предложениям.
— Я уже предлагала, несколько раз. Повторю снова: откройте глаза, Первосвященник. Роль не была вам выдана, вы взяли её сами, ясно? Теперь вам нужно осознать свои обязанности.
— И каковы же мои обязанности?
— Обязанности Первосвященника.
Он едва удержался, чтобы не обматерить её.
— А можно поменьше загадок и побольше ответов? Если, конечно, вы не желаете здесь погибнуть.
— Смерть неизбежна. Как и жизнь. Даже если Сын победит, кто-то выживет. Те, кто достаточно хорошо спрятался и при этом не был для него достаточно интересен и необычен, чтобы убить. Жизнь и смерть, третьего не дано.
— Это не помогает.
— Может помочь, но я не стану повторяться в третий раз. Две половины целого. У всего есть отображение по ту сторону зеркала. Не идеальные, но всё же отражения.
— И что же является тогда моим отражением?
— Вы должны знать, — ответила она.
— Вы?
