Пока Сын стоял на месте, Эйдолон ударил силой абсолютного удаления.
Прогрохотал гром.
Сын исчез.
Но не окончательно. Он ускользнул на другую Землю, покинув зону поражения с такой же лёгкостью, с которой делают шаг в сторону, чтобы увернуться от брошенного камня.
Зелёная Госпожа приблизилась к Эйдолону и даровала ему возможность полёта.
Он отпустил одну из своих способностей и сразу почувствовал, как её место занимает другая. Он зарядился ещё от двух раненых кейпов.
При помощи новой силы он вытолкнул себя и Зелёную Госпожу в следующую реальность. Он остановил взгляд на Сыне, после чего резко атаковал, выталкивая в иную реальность лишь часть золотого человека. Сын оправился от удара и выстрелил в ответ.
Зелёная Госпожа возвела препятствие: смерч из вращающихся лезвий и кусков железа, появляющихся достаточно быстро, чтобы поглотить энергию золотого луча.
Эйдолон рассёк пространство ещё одним толчком из реальности, и Сын исчез.
Он бежит.
«Я почти так же силён как тогда, в самом начале».
Он почти почувствовал себя самим собой.
* * *
Странное место для подобного разговора.
Женщина с выражением абсолютного спокойствия на лице заняла место напротив Дэвида. Сопровождавшая её девочка-подросток выглядела не менее уверенной. То и дело другие посетители кафе бросали на них кривые взгляды.
Женщина была чернокожей, а одета была во всё белое. Девочка же носила форму частной школы и держала в руках блокнот и шариковую ручку.
Они смотрелись чисто, прилежно. Дэвид почувствовал себя одетым неподобающе, незначительным.
— Я, признаться, несколько озадачен, — сказал он.
— Это можно понять. Можете называть меня Доктор.
— Без фамилии?
— В ней нет нужды.
Он нахмурился.
— О чём задумались? — спросила Доктор.
— Меня несколько настораживает отсутствие фамилии, — ответил он. — Прошу прощения за откровенность.
— Прощаю, — Доктор слегка улыбалась. — Вы крайне вежливы.
Дэвид слегка наморщил лоб.
— Почему-то мне кажется, что вы знаете обо мне всё, в то время, как я о вас не знаю ничего.
— На этом этапе весьма вероятно так и есть. Но я всё равно хотела бы поговорить с вами так, словно не знаю всех подробностей. Вы пытались пойти в армию, но вас не взяли.
Дэвид закусил губу и оглядел кафе. Городок-то небольшой. Сколько друзей и знакомых его отца были сейчас здесь и пытались подслушать?
— Вас это не удивило, но... Очевидно, вы всё равно чувствовали себя разочарованным и подавленным.
— Не надо, — он уставился в стол, губы его были плотно сжаты.
— На самом деле они не подслушивают. Скорее пялятся на чернокожую женщину, учитывая, что это в таком городке редкость, — сказала ему Доктор.
— Простите, — смутился Дэвид.
— Вы не отвечаете за свой город. А вот что за что вы действительно в ответе, так это то, что произошло на прошлой неделе.
Дэвид стиснул зубы. Он посмотрел в окно, и на шее его проступили сухожилия.
— Вы пытались покончить с собой. Вам так хотелось попасть в армию?
— Я просто... Я знаю, что не в состоянии сражаться, заниматься строевой и всё в таком роде. Но есть же другие вещи, на которые я способен. Бумажная работа.
Она кивнула.
— Я могу предложить вам нечто большее, чем бумажная работа.
— Часть меня думает, что вы подглядели в моё досье, и теперь хотите надо мной посмеяться.
— Я не намерена шутить над вами, Дэвид. А что думает обо мне другая ваша часть, которая не считает, что я беспринципный медработник с плохим чувством юмора?
— Что если бы вы назвали мне своё имя, оно прозвучало бы зловеще. Огонь и сера. Всё это слишком уж похоже на сделку с дьяволом.
— Полагаю, и правда похоже. Но я, признаюсь, лишь простая смертная.
Дэвид нахмурился.
— Я не могу давать обещаний, Дэвид. Ни дьявольских, ни божественных. Не могу даже обещать, что вы попадёте в армию. Скорее наоборот. Это вызвало бы ряд вопросов.
Он вновь бросил взгляд в окно. Ему было так стыдно, что он не мог встретить её взгляд.
— Армия не имела для меня большого значения.
— Вот как?
— Я хотел сделать что-то по собственной воле. Взять всё в свои руки, начать действовать. Перестать жить жизнью, в которой всё решили за меня.
— И для этого вступить в армию? — Доктор приподняла бровь.
Он издал смешок:
— Знаю. Глупо.
— Вы хотели независимости. Её я обещать не могу. По большому счёту, если эта сделка с дьяволом всё же состоится, то вполне возможно, что я потребую от вас содействия, вашей помощи. Мне нужен солдат.
Он задумался.
— Я уже всё обдумал. Я понимаю, что будут обязательства. И да. Пожалуйста. Я готов.
— Я ведь озвучила риски? Шансы в лучшем случае призрачные.
— Да. Но я ведь, очевидно, не слишком ценю свою жизнь?
— По всей видимости нет. Хорошо, идёмте, — сказала она, — начнём прямо сейчас.
Он кивнул.
Словно онемевшими руками он дотянулся до нужных фиксаторов по бокам и разблокировал колёса инвалидной коляски. Эти ощущения лишь отчасти объяснялись шрамами на его запястьях. В остальном причиной были повреждения нервной системы, вызванные приступами, которые случались с ним по несколько раз в день с самого рождения.
