— Попытка убийства. Неадекватный тип, но не настолько, чтобы его упекли в Клетку. Некоторое время жил вместе с Цирк, но это не сработало. Ни с отношениями, ни с партнёрством. Если бы он снова сорвался с цепи, они потеряли бы больше, чем могли бы когда-либо приобрести, поэтому его упрятали в надёжное место. Он пока не сбежал.
— Что-то случилось с Элитом, — решила я. — Только в этом случае он мог стать таким… неуправляемым.
— Перешёл дорогу не тем людям, был убит, — ответил Гленн.
А ведь мы могли бы его использовать.
— Убер… он должен был стать лучше, — сказала я. — Я раньше думала, что из него мог бы выйти незаурядный кейп, если бы Элит его не тормозил.
— Видимо, нет, — сказал Гленн. — Нам принять его или отвергнуть?
— Принять, — сказала я. — Но я пристрастна. Беру практически всех. Я взяла даже Луна.
— Ты взяла Симург, — совершенно невозмутимо заметил мистер Калле.
— Ага, — согласилась я.
— Всё, что надо знать, — ответил он.
— Поместите Убера в больницу, окажите ему медицинскую помощь. Вот и всё. Кто следующий?
— Так мы можем непроизвольно выпустить достаточно неуравновешенную личность, которая разрушит все усилия по обороне. Мне вспоминаются Шевалье, Сплетница и э-э-э…
— Баланс, — сказала я. — Да, я поняла, о чём вы говорите.
— Мне не хватало разговоров с тобой, — улыбнулся Гленн. — Не нужно останавливаться и ждать, пока до тебя дойдёт. Умные люди нынче так редки.
— Совершенно точно, — произнёс мистер Калле, без малейшего колебания включив себя в число умных людей.
— Что означает, — сказал Гленн. — Что мне не нужно косить под дурачка. Ты пришла сюда не просто так, и не только для того, чтоб отблагодарить.
— Я просто… Наверное, я хотела сказать… Я стала намного ближе к тому, чтобы понять, кто я и где мне место. Совсем недавно, я готова была сказать, что решила, но…
— Сомнения в последний момент, — сказал Гленн. — Что ж, это я могу понять.
— Угу... — промычал мистер Калле.
— Мне приходилось видеть, как кейпы меняли свою внешность в соответствии с новым восприятием мира, обретённым в результате сложных решений и серьёзных событий. Сейчас, на самом краю, ты размышляешь, на что ты опираешься. Это естественно, — сказал Гленн.
— Совершенно неестественно, — заметил мистер Калле. — Большинство меняют своё поведение как только получают оплеуху и билет в один конец в Клетку. Кто же настоящая личность: человек, которым они были на протяжении двадцати предыдущих лет, или тот, кем они становятся после того, как защёлкнули наручники?
— Вы хотите сказать, что эта «я» — не настоящая, что это результат кризиса? — спросила я.
— Ты? — помедлил мистер Калле. — Хм...
— Её поведение после ареста изменилось на удивление мало, — заметил Гленн. — Включая, как вы это описали, крайне несвоевременное убийство двух весьма известных личностей, произошедшее в результате провокации. Практически слово в слово то, что написала Мисс Ополчение в её досье.
— Признаю поражение, — согласился мистер Калле.
— Не уверена, что хотела бы, чтобы меня определяли именно так, — сказала я.
— Принимай это как есть, — сказал Гленн. — Когда ты в гневе, ты чрезвычайно страшна. Быть может, сейчас самое время прийти в ярость.
— Злиться на Сына — это всё равно, что обижаться на стихийное бедствие, — сказала я. — Он не понимает и не реагирует. Мои крики неразличимы в хаосе.
— Когда ты напала на Александрию, ты не кричала, — заметил мистер Калле. — По правде говоря, мне помнится, что ты была очень спокойной.
Я кивнула.
— Если ты решила, кем ты хочешь быть, — сказал Гленн. — Прими это целиком. Хорошее, плохое, неясное. Уязвимые и сильные стороны. Злость — это тоже неотъемлемая часть. Страх за людей, которые тебе дороги — тоже сила. Кажется, что это не так, когда испытываешь его, но это источник, к которому можно обратиться.
— Точно, — сказала я и подумала о Шарлотте и детях.
«Я не хочу облажаться, не хочу дать этой мрази разрушить всё то, что они пытались построить».
— И, если повезёт, если будешь знать кто ты, то не придётся тратить время и усилия на создание видимости. Может быть, та толика освободившегося времени и усилий сыграет решающую роль.
Позади меня открылся портал. Один из Стражей Нью-Йорка. Несколько потрёпанный.
— Берегите себя, мисс Эберт, — сказал мистер Калле, помогая мне уйти, а вновь прибывшему — войти в комнату.
— Прощайте, — сказала я. — Ещё раз спасибо.
— Прощай, Тейлор, — сказал Гленн. — Вы: Шелкопряд, Рой и стратег — все вместе задайте ему жару, понятно? За всех тех, кто не может сражаться на передовой.
Я кивнула.
— Дверь к Мисс Ополчение.
* * *
Портал открылся, и небольшая толпа вокруг расступилась. Их внимание было обращено в сторону.
Мне понадобилась минута, чтобы понять, что здесь происходит. Сотня людей, сидящих на откидных стульях или стоящих в траве по сторонам и сзади. Они смотрели кино, которое проецировалось на огромное белое полотно. Некоторые держали бумажные тарелки с супом, другие — пиво.
Насекомые просканировали толпу, и я обнаружила товарищей по команде.
