Червь полностью

Кукла и Рапира в гражданской одежде сидели рядом, держась за руки. Я могла бы не заметить их, если бы не шпага, которую Рапира держала под рукой.

Рядом с Рейчел сидела Аиша, а под их сиденьями, там, где они никому не мешали, уместились собаки. Разбитые Сердца заняли сидения вокруг них. Странные двойники Алека, с другими фигурами, цветом волос, полом и стилем одежды, но достаточно похожие, чтобы я заметила сходство

На экране собаку преследовала группа детей. Я видела в темноте лицо Чертёнка, которая довольно смотрела на явно раздражённую Рейчел.

— Это же другая собака, — прошептала Рейчел. — Почему никто этого не видит? Порода та же, но собаки совершенно разные.

— Притворяйся, — произнесла Аиша, её улыбка не погасла ни на мгновение.

Один из младших Разбитых Сердец шикнул на них.

Мисс Ополчение стояла рядом с группой молодых кейпов. Горн, Крутыш, Виста, пара других, которых я не узнала, и Эйден. Подростки смотрели кино, а Мисс Ополчение следила за толпой, ожидая неприятностей — не в последнюю очередь из-за Аиши и Рейчел.

Я не хотела им мешать, не хотела портить детям впечатления.

Это было отвлечение. Тупое кино, по всей видимости, но всё же отвлечение. Это была возможность для кейпов не думать о том, что будет дальше. Не зацикливаться на осознании того, что через минуту, час, день или неделю мы вступим в последний, решающий бой.

Я вытащила из-за пояса небольшой блокнот и ручку.

«Мисс Ополчение,

Когда-то давно я хотела стать героем. В ту ночь, когда я передумала, в ту самую, когда мы напали на благотворительный сбор средств, я собиралась написать вам письмо. Наверное, сейчас пора его закончить…

Написать то письмо было непросто, непросто писать и сейчас, по многим причинам. Я не стала хорошим героем, и я использую прошедшее время потому, что не могу сейчас искренне назвать себя героем. Сегодня я встречалась с людьми, и, подозреваю, встречусь со многими другими, если обстоятельства это позволят, чтобы поблагодарить тех, кого следует поблагодарить, и позаботиться о том, чтобы после меня осталось какое-то наследие. Чтобы кто-то вспоминал обо мне, если мы выживем.

Когда я была героем, когда я поступала правильно, мне кажется, я подражала вам и Шевалье. Оглядываясь назад, я думаю, что если бы я присоединилась к Стражам, то у меня бы всё получилось, поскольку вы бы меня поддерживали. Не могу сказать, что сожалею, что сделала, но не могу сказать и что не сожалею…

Простите. Не буду тратить ваше время. Всё, что я хотела сказать — это спасибо. Спасибо за то, что поддержали меня, когда это было важно.

-

Тейлор Эберт».

Я сложила его и передала рою для доставки. Я не хотела ждать, чтобы увидеть её реакцию.

— Дверь, к Сплетнице, — прошептала я.

* * *

На всё про всё — выполнение всех дел и встречи с всеми людьми — ушло около часа.

Я посетила не всех, кого должна была увидеть. Я пропустила кое-кого из самых важных.

Самого важного. Моего папу.

Возможно, в конце концов, я была трусихой. Я знала ответ, но не хотела его услышать.

Я не была абсолютна уверена, что имею право узнать. Нельзя получить такой удар так незадолго перед важнейшим боем.

Я почти неслышно прошла через дом. Солдаты Сплетницы пропустили меня.

Это было не её место. Что-то другое. Защищённое здание, в которое, вполне возможно, мог получить доступ только Котёл.

Я поняла, что происходит, когда вошла в комнату Сплетницы. Она спала, свернулась на кушетке рядом с ноутбуком с погасшим экраном и мигающими огоньками.

Я услышала бормотание. Разговаривает во сне?

Я склонилась над ней, увидела чёрный след от подводки для глаз. Из уголка её глаза скатилась слеза.

Плачет во сне.

Я нашла одеяло, накинула на неё, затем присела на краешек кушетки.

— У меня никого не осталось, кроме вас, ребята, — сказала я. — С остальными наши дороги разошлись.

Снова бормотание.

Не от Сплетницы.

Не из какого-то конкретного места.

Я попыталась вслушаться, и почти сразу же пожалела об этом.