Стюднев многозначительно оглядел присутствующих, призывая взглядом подивиться сообща глупости только что услышанного. – Ладно ещё, сплошь ворьё да жульё кругом, так теперь ещё и провокаторы! Тогда, если уж всё валить на них, таких-сяких, то и опоздание твоё на утренний автобус до областного центра давай на них, негодяев, спишем… И то, что в результате из-за твоего припозднившегося вчера приезда заседание пришлось перенести на сегодня – тоже дело рук злодеев-провокаторов? И – вчерашняя пьянка в гостинице, что аж горничные задыхались от смрадного перегара во время утренней уборки твоего номера. Чего молчишь? Сказать нечего? Да-а… хорошая морально-идеологическая поддержка для твоего выписывающегося из дурдома дружка.
– Александр Всеволодович!.. – взгляд Наконечного становился всё более отрешённым. – Я как должное приму любое дисциплинарное взыскание за недостойное личное поведение, беспрекословно выполню все ваши указания относительно поездки в облпсиходиспансер, отвечу на любые вопросы, которые будут поставлены его медперсоналом, но очень прошу вас, нет, не закрыть, а хотя бы приостановить сейчас мою личностную проблематику, и перейти к действительно животрепещущей теме. Готов немедленно дать исчерпывающие пояснения по делу Десяткина.
– А ты, и впрямь, гусь то-от ещё… – Стюднев в очередной раз оглядел подчинённых, в надежде заручиться их хотя бы молчаливой солидарностью в оценке событий, – коль способен осмелиться указывать руководству прокуратуры области, в каком порядке вести заседания, да ещё и заседания чрезвычайной степени важности.
Борис Борисович Степчук вновь укоризненно глянул на и.о. областного: опять ненужный срыв в эмоциях, это «чрезвычайной важности…» Ни к чему
пока. А Стюднев, не обращая внимания на нервничающего «Штирлица», продолжал заседание в режиме, какой уж задался:
– Значит, Борис Борисович, давай, раз уж Владислав Игоревич так настаивает, закруглимся пока по твоему кадровому вопросу. Обеденный перерыв для вас с ним сегодня продлим на пару, а может даже и тройку часиков с тем, чтобы съездили вдвоём в диспансер. Пусть потолкует с медицинскими светилами, о чём они просили. Лучше бы беседу запротоколировать. Уточните время выписки ревизора Сёмушкина, на которую вам бы тоже лучше вместе поехать. Да проследи, чтобы, упаси Боже, без конфликтов…
– Как прикажете, Александр Всеволодович.
– Вот и хорошо. А теперь, товарищи, перейдём, как предлагает Владислав Игоревич, и как, впрочем, мы сами планировали, к главному – тщательному детальному разбору уголовного дела номер… какого, Василий Викторович?.. Ага, правильно… Приступайте, слушаем вас.
– Александр Всеволодович! Уважаемые члены коллегии… – почему-то без особого подъёма забубнил себе под нос начальник следственного управления.
– Ну, вот и вы тоже, как на партийном или профсоюзном собрании, – привычно-бесцеремонно перебил «главследа» Стюднев. – Давайте-ка, сразу по делу: тогда-то, там-то тот-то совершил то-то, предусмотренное статьёй такой-то… вина доказана… дело подлежит передаче в суд… при расследовании допущены нарушения. Или, я что-то не так понимаю, не так говорю? Тогда аргументированно возразите, объясните мне, неразумному. Имеете право.
– Простите, Александр Всеволодович, но, на мой взгляд, – вежливо, но твёрдо отвечал «главслед», – совещание действительно, как того просит Фёдор Лукич Коровкин, лучше прервать. Однако, не только по высказанным им причинам.
– И по каким же ещё, потрудитесь объяснить.
– Зря, пожалуй, мы сегодняшнюю повестку дня построили с кадрово-дисциплинарным вопросом в первом пункте. Полагаю, в данном случае никак не с выступления Бориса Борисовича Степчука надо было начинать.
– Да вы что, хорошие мои, сговорились, что ли, сегодня? Такое ощущение, как будто сорвать сообща хотите… Ну, что ж… ладно, аргументируйте!
– Дисциплинарные и кадровые вопросы логичнее решать под занавес, после установления всех обстоятельств по существу рассматриваемых проблем. И если б мы досконально разобрались сначала конкретно по делу, из-за которого столько всего уже… то, кто знает…
– О-о-о!.. Я вижу сомнения теперь уже, кроме некоторых прочих, и в ваших непорочных глазах, уважаемый Василий Викторович! Да не только в глазах, а и в голосе нотки какие-то неуверенные… Чувствую, доклад будет не столь бравурным, как ожидалось.
– Предлагаю обойтись пока вообще без доклада. Как минимум – до окончания перерыва, который просил бы объявить незамедлительно.
– Так, так, та-а-ак… – исполняющий обязанности облпрокурора стал мрачнее тучи. – Абракадабра какая-то получается! То – логично, то – нелогично, то – неправильно начали, то – давайте в том же духе, но с перерывчиком… Да дорогие това-ри-щи! Чего вы добиваетесь? Каких ждёте от меня распоряжений? Может, давайте, милые, придерживаться одного какого-то вектора, одной линии, единой направленности, чётко и последовательно!..
