– Эмоционально-психологический настрой, Александр Всеволодович, тот, что сложился у нас здесь сейчас, вряд ли будет способствовать объективности нашей с вами в ближайшие часы, а точнее – до закрытия возникшей психиатрической темы.
– То есть, вы, Василий Викторович, как я понял, предлагаете…
– Именно так, Александр Всеволодович. Прерваться не менее чем до завтрашнего не утра даже, а более позднего времени, чтобы дать возможность нашему коллеге Владиславу Игоревичу Наконечному обстоятельно разобраться, чего от него хотят психиатры (при этих словах Стюднев и Степчук кратко, но многозначительно переглянулись), принять решение, что именно рекомендовать подлежащему выписке бывшему ревизору, успокоиться самому, и хорошенько, с
учётом всех факторов, подготовиться к защите своей позиции по делу Десяткина
на следующем этапе нашего совещания.
Стюднев задумчиво побарабанил ногтями по поверхности полированного стола и вдруг неожиданно для всех присутствующих, без всяких возражений согласился:
– Хорошо, так тому и быть! Все свободны… обедайте, а в четырнадцать ноль-ноль жду здесь же. Разумеется, это не относится к Наконечному, который, как мы только что решили, в сопровождении Степчука отправится в облпсиходиспансер… решать неотложные вопросы. Машина для поездки будет выделена сию же минуту. Да, товарищи, вторую половину сегодняшнего дня мы с вами, воспользовавшись случаем, посвятим накопившимся текущим вопросам, не касающимся темы, ради которой специально собрались. А конкретно по ней – перерыв, как условились, до завтра. Так что, Владиславу Игоревичу успехов и… по коням, что ли?
ХХ
Ехали молча, не находя, видимо, обоюдоинтересных тем для душевного разговора. Уже в конце пути, на подъезде к областной психиатрической больнице, первым заговорил «Штирлиц»:
– И что вы… какие-то… сами себе во вред.
– Мы – это кто? И какие?
– Ну, ревизора твоего взять. Шестеро детей!
– Так честь ему и почёт… как отцу-герою.
– Я о другом. Не прикидывайся непонимайкой. Он – дурак, а чада-то за что страдают? Столько лет без отца.
– Он далеко не дурак. Да и «отдых» его на этом «псих-курорте» – не его прихоть, и не на его совести.
– А на чьей же, Влад? Жил бы он, и работал спокойно, не лез куда не следует, тем более что один чёрт без толку… отдыхал после трудового дня в кругу любящей семьи, воспитывал бы ребятишек, мял по ночам любимую жёнушку, рыбачил по выходным да охотился вволю в таких заповедных местах, какие вам обоим, дурням, на счастье выпали… Вот как я, например, хоть мне и сложнее на природу выбираться – живу и работаю ведь в городе. Приглашу как-нибудь в гости, полюбуешься на мои охотничьи трофеи. А что? Давай, прямо сегодня вечером и сообразим, всё равно ведь, чую, не одна ещё ночёвка вам с Лукичом здесь предстоит. Ну, не в гостинице же тебе вечера коротать с этим затруханым деятелем под водяру с немудрёным закусем. Тем более что заложил он тебя товарищу Стюдневу с головой по поводу спиртопития с судмедэкспертом.
– Так по вашему же указанию докладную накатал, против собственной совести!.. Не в обиде я на него, хороший Фёдор Лукич в основе своей мужик, да жизнь не совсем справедливо сделала его, как вы выражаетесь – «затруханным».
– Да-а, Владислав Игоревич, насчёт мании преследования Стюднев не зря, выходит, в твой адрес проехался сегодня… Какие ещё такие указания?! Что за глупости?Но, не обижайся. Ладно. Только пойми и уразумей, пожалуйста, что совершенных людей не бывает в природе, вследствие чего социум вокруг нас не может быть идеальным в принципе.
– Вы, уважаемый Борис Борисович, что, открыто отрицаете коммунистическую идею об идеальном обществе? Уж не в еретики ли подались? И не боитесь вслух это высказывать, тем более в присутствии непредсказуемого, по вашему мнению, в своём поведении человека? А ну, как начальство узнает от него о таком кощунстве особо доверенного порученца?
Степчук досадливо поморщился:
– Влад… ты же умница по большому счёту, несмотря на некоторые твои не совсем дальновидные разногласия с окружающей средой, в том числе с большинством из нас, твоих сослуживцев. Говорю это, положа руку на сердце. Остановись хоть на минуту в своей сумасшедшей беготне в поисках пресловутой правды, оглядись вокруг без розовых очков! Посмотри внимательнее, кто как живёт, кто кого за что уважает. Попробуй переосмыслить интерпретированные противоположно истинному смыслу золотые слова «жизнь даётся один раз»…
– Допустим, остановился и огляделся. Что, по-вашему, я должен узреть
вокруг себя в первую очередь?
– С твоими мозгами – многое из того, что надо не просто увидеть, а ещё и осмыслить. Само собой придёт понимание, неизбежная переоценка ценностей. То, что раньше казалось бесспорно плохим, может перестать таковым казаться, а что воспринималось исключительно как хорошее – наоборот… Ни я, ни ты даже в шутку не станем называть себя сверхчеловеками, а вот как с реальными недостатками своими да правильно, хорошо прожить отмеренный тебе природой срок… и не превратить его при этом в срок лишения свободы (шучу)…
