– Ну вот, значит, эти беспредельные рожи ни в одной команде не состоят. Да и кто их к себе возьмёт. Сбиваются в стаи и творят, что хотят. Прохожих на улицах вечерами грабят, пьяных обдирают, девчонок насилуют… Беспредельщики, одним словом. Для них человека изувечить, что тебе высморкаться. Ну и им никто спуска не даёт. Мы таких прессуем с удовольствием, менты с ними не церемонятся, а когда однажды особенно оборзевшая шайка решила барыг на Боликовой поляне подоить, тот дал отмашку, и никто их больше не видел.
– И не увидите, – Заяц раз по пьянке проболтался, – ну туда им и дорога. Да вот только, как говорится, свято место пусто не бывает, и не успеют одних менты посадить, а других Болик схавать, как тут же третьи появляются… И откуда только берутся? Как будто черти их из преисподней выталкивают.
– О, Жека, кыс, кыс, кыс, – и Немец подхватил на руки вспрыгнувшего на лавку крупного рыжего кота.
– Жека, Жека. Красавчик…
От поглаживаний расчувствовавшегося Фашиста кот прикрыл глаза и блаженно замурлыкал.
– Да это же вроде бы Серёги Мухина кот, – присмотревшись, узнал я рыжего.
– Он самый. Жека. Смотри, исхудал как за весну. Кожа да кости. Истрепали тебя бабы, да, Жека? Месяца через два тут много маленьких рыжиков появится. Он столько невест за два месяца окучил! Кошки его любят. Да и кто такому красавцу откажет? Смотри, какие зубы у него.
И Эдик пальцем приподнял верхнюю губу нервно дёрнувшегося кота.
– Видал? Зацени.
– Э-э-э-э… а как это? – я завис на несколько мгновений. Из-под пальца в лунном свете поблёскивал крохотный кусочек жёлтого металла.
– Фикса, что ли?
– Она и есть. Гордость Мухина. Тонкая работа, говорит.
– Да что у вас тут происходит? Дрониха свой самопляс на мухоморах, что ли, настаивать начала? Вот вам башни и посрывало.
– Да нет, – со смехом вмешался Шипил, – на месте башни, и Валька не косячит, а выдаёт чистый сахарный продукт. Просто у Немца на руках сейчас плод пьяной ностальгии, плюс талант несостоявшегося Айболита.
– Да расскажите толком, наконец!
– А что здесь рассказывать… Прошлым летом к Серёге зашёл его дружок, Юртон. Да ты его знаешь, – я согласно кивнул, – ну, откупорили пузырь, другой, потом третий достали… то сё… А Жека, он же любопытный, рядом тёрся. И тут, на его беду, этим алкашам вспомнилось, как у них в ЛТП лошадь, что помои на хозблоке вывозила, сено рандолевыми зубами жевала. Дальше полёт мысли «синяков» своею непредсказуемостью напоминает кривые зигзаги летучей мыши. Там – лошадь с фиксами, тут – Жека, пока ещё без… Идея, родившаяся в пьяном мозгу Мухина, шокировала даже друга Юртона. «Жеке нужна фикса!» И он, Серёга Мухин, готов помочь любимому коту решить эту проблему прямо сейчас. Юртон сказал, что сомневается. Забились на пузырь, и Серёга пошёл собирать инструмент, который по недоразумению ещё не успел пропить. Сборы были недолгими, и, поймав кота, эти идиоты засунули его в валенок и приступили к операции.
– Бедный Жека, натерпелся ты, мой маленький, – сердобольный Шипил почесал кота между ушей, отчего жертва двух психопатов снова довольно заурчал. – Мухин долго потом кота всем показывал и говорил, что в пустующем курятнике стоматполиклинику откроет. Только вот с материалом туго, весь цветмет пропил. Но при желании клиентов можно и крышки от консервных банок использовать.
Я ошарашенно смотрел то на рассказчика, то на кота, то и дело заглядывал ему в розовую пасть, чтобы ещё раз убедиться, что это всё не выдумки, и, наконец, выдавил из себя:
– Во дают. А где Мухин сейчас, дома?
– Ну а где ему ещё быть? Лежит у себя во времянке, с отбитыми почками, ссыт кровью и Валюхиным элексиром лечится.
Серёга почесал счастливому Жеке брюшко и, поймав мой недоумевающий взгляд, продолжил:
– Мухин на прошлой неделе самогон гнал, а тут к нему наш участковый Агафонов заходит.
– Постой, какой Агафонов, а Акимыч где?
– Акимыча на пенсию проводили, а к нам этого лымаря назначили, – терпеливо ответил Шипил. – Ну, заходит, значит, этот чёрт к Мухину, а у того фляга на плите и дух такой по всей хате, хоть похмеляйся. Агафон сам выжрать не дурак, и в тот раз он поддатый был, ну и давай ксивой своей махать и Мухина штрафом стращать, а готовый продукт он в качестве вещдока изымает, мол. Ну слово за слово, хреном по столу, Серёга сначала отбрёхивался кое-как, но, когда мент грабки свои к банке с первачом протянул, не выдержал и вмазал тому пузырём в лобешник. Ну «мусора» взяли Мухина за булки и почки ему в своей козлодёрне опустили. Не посадили только потому, что за него Мартын впрягся. Они ведь когда-то срок вместе на Севере мотали. Ну, Мартынов и поддерживает подельника как может.
Вот такие дела, Саня, без ментовского пригляда мы сейчас живём, значит. Агафонов ещё нескоро после сотрясения оправится. Он, говорят, всю палату в травме заблевал. Но вроде назначили к нам какого-то летёху зелёного, Антоном зовут. На днях должен появиться. Посмотрим, что за гусь.
