— Миша, — сказал он, — мы с Павликом вчера обсуждали сборы вашей компании — в твоей комнате. Я его пожурил за неаккуратность в тетрадях с домашними работами. Но больше не нашёл к чему придраться. Павлик все задания выполняет правильно. Не без вашей помощи, я так понимаю…
— Я сам всё делал! — возмутился Пашка.
Виктор Егорович помахал руками, скривил лицо (будто надкусил горький перец).
— Павлик, я не утверждал, что палочки и кружочки рисовали за тебя, — сказал Виктор Солнцев. — Или что ты жульничал. Сын, ты меня неправильно понял. Я лишь говорил, что ты за эти недели ни разу не обращался за помощью и подсказками ко мне. А спрашивал у своих друзей.
Папа указал на меня и Зою.
— И это нормально, — поспешно добавил он. — Я тебя не упрекаю. Тем более, что ты демонстрируешь несомненные успехи в чтении. Ещё и месяц не занимаешься в компании со старшими товарищами, но даже в школе заметили, как обогатился твой словарный запас…
Он кашлянул.
— …В хорошем смысле обогатился, — сказал Виктор Егорович. — Не теми выражениями, что ты мог подхватить в школе или во дворе. Так что я отношусь к вашим ежедневным посиделкам сугубо положительно. Однако для нормального выполнения домашних заданий места в Мишиной комнате всё же маловато.
Павлик Солнцев встрепенулся.
— Я вчера делал домашку у тёти Нади в кухне! — сказал он. — И локти прижимал к столу, как ты и говорил! У Миши спроси! Или у Вовчика. Они подтвердят. Я даже линейкой не пользовался — от руки рисовал! Вон, и Зоя это видела — спроси у неё!
Виктор Егорович улыбнулся — я засмотрелся на папину улыбку, едва не выронил на пол книгу (повезло, что та уткнулась смятым углом мне в бедро).
— Павлик, я лишь хочу сказать, что для нормальной работы над уроками для всех вас в этой комнате уже недостаточно места, — сказал Виктор Солнцев. — А если к вам присоединится Валера и… ещё одна девочка, то здесь будет трудно всем даже попросту разместиться.
Он развёл руками, указал на стены и шкафы.
— Я предлагаю вам, — сказал отец, — уже завтра перебраться из этой комнаты в место попросторнее: в нашу с Павликом квартиру. Она похожа на эту — по площади так точно: один в один. Но только там в вашем распоряжении будут обе комнаты со столами. И кухня, разумеется.
Он посмотрел на меня.
— Если ты, Миша, позволишь, я перенесу свою работу сюда, за этот стол, — сказал Виктор Егорович. — И не буду вам мешать. Да и Надежда Сергеевна станет меньше отвлекаться. Но она здесь останется не одна — я составлю ей компанию… если ты, Миша, не возражаешь.
Мальчишки и Зоя взглянули на меня. Я пожал плечами. Заглянул папе в глаза.
— Не возражаю, — сказал я. — И если остальные не против…
Краем глаза заметил, как энергично закивали головами мальчишки; увидел, что кивнула и Зоя.
— …Тогда с завтрашнего дня мы собираемся в квартире Солнцевых.
Пробежался глазами по лицам детей и снова взглянул на Виктора Егоровича.
— Вот только… кто будет здесь готовить обеды? — спросил я. — Не хочу, чтобы мама голодала или портила себе желудок. Она сейчас много работает. У неё нет времени, чтобы варить и жарить.
Виктор Солнцев вскинул руки.
— За это не беспокойся, Михаил, — сказал он. — Я прекрасно готовлю!
Павлик закивал — в подтверждение слов своего отца.
А я вспомнил папину жареную картошку (хрустящая, но местами обугленная). В детстве мне нравилось её есть (папа называл её «настоящим мужским обедом»). Сейчас мне этот «мужской обед» виделся под иным углом. Я нахмурился и подумал: «Бедная Надежда Сергеевна».
Вздохнул.
И тут же мысленно добавил: «Зато у папы получались вкусные блины и оладьи».
С пятницы девятнадцатого октября мой увеличившийся на двух человек пионерско-октябрятский отряд (к нам в тот день впервые присоединились Валера Кругликов и Света Зотова) собрался в квартире Солнцевых. Виктор Егорович не выставил нам никаких требований. И даже обеспечил пропитанием (не таким обильным, как хотелось — поэтому уже в субботу Света и Зоя принесли из дома пакеты с деликатесными по нынешним временам продуктами).
В папиной квартире я быстро освоился (поначалу при виде многих вещей тоскливо сжималось сердце). Понравилось там и детям. Девочки взвалили на себя заботу о чистоте, Пашка и Валера помогали мне на кухне. Вовчик пытался успеть везде — метался между кухней и девчонками (но иногда и реально помогал). Несколько раз на протяжении следующей недели «взрослые» являлись к нам с неожиданными проверками — мы кормили их ужином или обедом и отправляли восвояси.
Именно в отцовскую квартиру первого ноября позвонил Фрол Прокопьевич Лукин.
— Ты уже слышал, Мишаня?! — прокричал в трубке голос генерал-майора. — Твоя Индия сработала!
