Честное слово полностью

На самом деле язык – это не только весь массив существующих на нем текстов. Это еще и совокупность моделей, конструкций, матриц, по которым порождаются новые тексты, совокупность разного рода возможностей – грамматических, семантических и прочих других. Вот, скажем, люди часто в спонтанной речи путают падежи – иногда используют один падеж вместо другого по аналогии с другим словом, иногда просто ставят падежное окончание под влиянием контекста (рядом такое же). Причем путают достаточно систематически. Однако если человек сам заметит, что произнес, то исправится, если рассказать, что он так выразился, – не поверит, а дать послушать запись – ужаснется. Матрица у него в голове “правильная”. Конечно, разного рода оговорки – тоже факты бытования языка. Но это факты какого-то иного уровня. Вот я и говорю: объект у нас какой-то ускользающий. Наверно, в естественных науках не так. Хотя в биологии, возможно, отчасти похоже…

Однажды “Новая газета” опубликовала фотокопию оборотной стороны военкоматской повестки, на которой был напечатан текст с огромным количеством опечаток и ошибок. Бесспорным перлом там было сочетание “обстоятельства неопределимой силы”. “Новая”, собственно, так – “Неопределимая сила” – и назвала свою публикацию, в которой делается вывод: “Как же надо не уважать свой язык, людей и тех, кто призван то и другое защищать?!”

“Обстоятельства неопределимой силы” – и вправду феерически смешно. Это типичное “нарочно не придумаешь” – и захочешь, так глупее не скажешь. Сразу тянет по этому поводу хихикать: тогда уж американскую песню We shall overcome надо переводить как “Мы определим”. Или вот еще: не вылетел самолет из-за шторма там или землетрясения, а деньги за билет или по страховке отказываются выплачивать, ссылаясь на форс-мажор. А человек – в суд: мол, в договоре ясно сказано “об обстоятельствах неопределимой силы”, а тут сила не является неопределимой. Вот, определено же: шторм силой девять баллов.

Комично здесь еще и сочетание суконного языка повестки и возвышенного прилагательного неопределимый. Ну надо же, военкомат и вдруг – взгляд и нечто. Почему-то вспоминается старинный эвфемизм невыразимые для указания на исподнее. Неопределимая сила – это типа “Молчи, скрывайся и таи… Мысль изреченная есть ложь…” Вот каким примером иллюстрируют слово неопределимый словари:

Нет, есть, конечно, у этого слова употребления и другого рода: “Расчет статически неопределимых систем: Практикум по сопротивлению материалов”. Авторы: Захаров А. А., Скопинский В. Н. А вот какое чудо я нашла на “Интернет-Сервере по Интегральной Йоге”:

В смешении слов непреодолимый и неопределимый нет, в сущности, ничего удивительного. Тут надо иметь в виду несколько обстоятельств. Во-первых, для русского языка вообще не очень типичны скопления гласных – так называемые зияния (если совсем по-научному, это называется хиатус). Недаром Пушкин в свое время против строки Батюшкова “Любви и очи и ланиты” написал: “Звуки италианские!” Во многих случаях слова с сочетаниями гласных упрощаются: [ка] ператив, [ва] бще и даже [са] бразить абсолютно нормальны в разговорной речи, [выграл] или [при] бретать звучат слегка просторечно. На то, будет ли сочетание гласных в речи упрощаться, влияет качество гласных, место ударения и т. д. Фонетисты наверняка все это уже изучили и описали.