Во-вторых, поскольку тут трудное место, то в речи действует и механизм так называемой гиперкоррекции: гласный растягивается там, где это не нужно. Пожалуй, самый яркий пример – произношение [каар] динальный. Я его слышу постоянно, даже от более или менее образованных людей. То есть, с одной стороны существует произношение, скажем, слова координаты с коротким гласным в первом слоге – [кар] динаты, а с другой – в похожем слове кардинальный гласный гиперкорректно растягивается. Забавно, что сейчас встречаются, причем в довольно больших количествах, написания и координальный (по аналогии с координатами), и каардинальный.
В-третьих, хорошо известно, что в словах могут происходить так называемые метатезы – перестановки. Как сказал бы Ельцин, “рокировочки”. Например, в русском слове тарелка поменялись местами “р” и “л”. Должно было бы быть талерка. Ср. немецкое слово Teller (тарелка). Кстати, народная этимология приписывает то же происхождение и слову доллар (хотя реально оно связано со словом Joachimsthaler). Слова неопределимый и непреодолимый почти точно получаются друг из друга перестановкой слогов (о-пре или пре-о). Тоже материал для путаницы.
Трудно сказать, какой из этих факторов больше повлиял на возникновение ошибки – неопределимый вместо непреодолимый, но ошибка возникла.
Вот. А теперь выхожу на коду. Я буду последним человеком, который кинет камень в военкоматскую девочку-секретаршу, которая печатает “препятдствие”, “прызыв”, ну и – насчет неопределимого. Но дело в том, что Яндекс на запрос “обстоятельства неопределимой силы” выдает десятки тысяч употреблений. В договорах, в официальных документах… Иногда так и пишут – “форс-мажор (обстоятельства неопределимой силы)”. Это практически штамп канцелярского языка. То есть люди не то что путают, а прямо в такой форме и выучивают от старших товарищей. И ничто их не смущает, ничто не кажется глупым и смешным.
[2009]<p>Пустое “вы” сердечным “ты”</p>Шестого июня 2010 года я случайно наткнулась на какую-то телепередачу, участники которой говорили, естественно, о Пушкине. Общий пафос, как водится, состоял в том, что культура, мол, гибнет (почему-то принято, что так считать интеллигентно). В этой связи кто-то из участников рассказал забавную историю времен празднования 200-летнего юбилея Пушкина. В ходе празднеств где-то там, я не запомнила где, лежала книга для почетных гостей, в которой какой-то чиновник прочувствованно записал: “Александр Сергеевич, мы с тобой!” Конечно, участники передачи всласть, как теперь говорят, оттоптались по поводу “партийного” сочетания “ты” и отчества и вообще того, что было в голове у чиновника и с какого бодуна он это писал. Особенно хотелось бы знать, где бедолага собрался быть с Пушкиным: то ли на Парнасе, то ли в лучшем мире. Что же до “ты”, то тут все сложнее.
Распределение между ты и вы в современном русском языке лингвисты неоднократно описывали. В частности, статья “Ты” есть в легендарном ТКСе –“Толково-комбинаторном словаре”, который составлялся блестящей командой лингвистов во второй половине 60-х – первой половине 70-х годов, но так никогда и не был издан в СССР. Это, впрочем, отдельная история. Написана статья “Ты”, кстати, отцами-основателями ТКСа – И. А. Мельчуком и А. К. Жолковским, и можно себе представить, как развлеклись авторы, описывая это слово при помощи мощного аппарата лексических функций. Ну там, “посредством ритуального выпивания алкогольного напитка IncepOperb”. Это в смысле “пить на брудершафт”. В статье перечислены случаи, когда в литературном русском языке употребляется ты. Понятное дело, между близкими родственниками (сейчас уже трудно найти архаическую семью, где дети обращаются к родителям на вы). Вне семьи – между людьми близкого возраста при тесных личных отношениях. Между детьми и при обращении к детям. Это тоже ясно. Ну а дальше интереснее. Ты используется при обращении к Богу (“Господи, мой Боже, зеленоглазый мой… Дай же ты всем понемногу…”). Конечно, никто не скажет: “Господи, простите и помилуйте меня”. Ты употребляется по отношению к разного рода фиктивным собеседникам: животным (“Буренушка ты моя!”), предметам и всевозможным объектам и сущностям (“Ты один мне поддержка и опора… русский язык”; “Свет мой, зеркальце, скажи…”; “Родина, тебе я славу пою”; “Жизнь моя, иль ты приснилась мне?”; “Сердце, тебе не хочется покоя”), к покойникам (“Спи спокойно, дорогой Петр Иванович”), к великим людям (“Пушкин! тайную свободу / Пели мы вослед тебе! / Дай нам руку в непогоду, / Помоги в немой борьбе”). Вообще при мысленном диалоге с человеком часто мы не обращаемся к нему на вы, как обратились бы лично. Слушая политика по телевизору, даже самый церемонный человек может воскликнуть: “Что ж ты, гад, врешь и даже не краснеешь!”
