“Не то же ли самое творилось и в английскую революцию, где строгие добродетельные пуритане с именем Бога на устах после ежедневной утренней молитвы беспощадно истребляли мирных инакомыслящих людей, в которых они видели “безбожных амалекитян и филистимлян”, и на радость сатаны мечом и разрушением пытались насаждать в личной и общественной жизни чистое пуританское благочестие? (С. Л. Франк. Крушение кумиров, 1923).
“Кто жил в интеллигентских кругах, хорошо знает это высокомерие и самомнение, сознание своей непогрешимости, и пренебрежение к инакомыслящим, и этот отвлеченный догматизм, в который отливается здесь всякое учение (С. Н. Булгаков. Героизм и подвижничество, 1909).
“Социализм принципиально нетерпим и эксклюзивен, он по идее своей не может предоставить никаких свобод своим противникам, инакомыслящим (Н. А. Бердяев. Демократия, социализм и теократия, 1924).
“В 20-е годы прибавляется много партийно-демократических употреблений (понятно, отстаивание принципа плюрализма, который потом сник).
“Тогда, может быть, и социалисты, добравшись до власти, начнут затыкать рот инакомыслящим, сажать в тюрьмы, а то и расстреливать “за вредную агитацию”? (В. М. Чернов. Записки социалиста революционера, 1922).
“В будущем этот приказ для каждого инакомыслящего и не в такт приказу ступающего по освобожденной земле явится смертью и разрушением его свободы и независимой жизни, к которой мы стремимся (Н. И. Махно. Воспоминания, 1929).
“Уничтожить институт тайных расправ с инакомыслящими рабочими, крестьянами и интеллигенцией, путем упразднения судебных функций ГПУ, обеспечивая возможность за каждым тружеником гласности суда и защиты (Г. И. Мясников. Программа “рабочего государства”, 1931).
Здесь важно то, что в слове инакомыслящий есть некая оправдательность: мол, не так считает, но не потому, что враг, ревизионист, отщепенец или путаник, а просто потому, что как-то по-другому мозгами шевелит. Даже какое-то уважение в этом есть. Постепенно употребления этого слова становятся редкими, а вновь оно замелькало уже в связи с диссидентами, но тут всё сложно. Занятно, кстати, что это слово дважды фигурирует в “Семнадцати мгновениях весны” – в частности, в беседе Штирлица с пастором. Ну так там ведь про иностранную жизнь. Конечно, Корпус не дает исчерпывающей информации, но общая тенденция хорошо видна.
Так вот, к моим воспоминаниям. Есть мало слов, про которые я так ясно помню, откуда их знаю. Мои дедушка и бабушка по маминой линии жили в Питере. Люди они были простые. Дедушка был военным. Жили, между прочим, сначала в доме на Литейном, соседнем с тем, где жил Бродский. Но этого я не помню, маленькая была. А помню очень хорошо вот что. Каждое лето дедушке и его семье выделяли дачу – дом или полдома где-нибудь в районе Зеленогорска, среди волшебных северных лесов и озер. Там прошла счастливейшая часть моего детства: сосны, грибы, черника – и книги, книги.
