Честное слово полностью

В одном интервью актера Олега Меньшикова спросили, почему, мол, фильм “Утомленные солнцем 2” не победил на Каннском кинофестивале. И он ответил: “Ну, это политика”. А потом, спохватившись, что его, учитывая личность режиссера, могут понять неправильно, уточнил: “Ну, не политика-политика, но…” И дальше про то, что у фестиваля, естественно, есть свои установки, приоритеты и т. п.

Услышав это политика-политика, я сразу вспомнила забавный доклад, который слушала как-то на конференции “Диалог”. Это был доклад молодой лингвистки Ксении Гиляровой “Такая девочка-девочка. Семантика редупликации существительных в русской разговорной речи и языке интернета”. Действительно, в последнее время конструкции типа такая девочка-девочка чрезвычайно популярны. Я и сама так могу сказать. Вот смешной пример из того же доклада: “В кино Андрей Сергеевич совсем не такой, как в театре, потому что там он совсем уже мэтр-мэтр” (А. Домогаров об Андрее Кончаловском в передаче “Дифирамб” на “Эхе Москвы”).

Речь в докладе идет вот о чем. Рассмотрим два примера:

Очевидно, что это совершенно разные вещи. Во втором примере удвоенное существительное произносится без паузы и представляет собой целостную просодическую единицу, в то время как в первом, тривиальном, запятая указывает на наличие паузы. Рассматриваются, естественно, примеры второго типа. Вообще для существительных в русском языке характерно дивергентное удвоение, часто с заменой начального согласного первого компонента губно-губным согласным в составе второго компонента: тары-бары, фигли-мигли, фокус-покус, шалтай-болтай, шуры-муры, танцы-шманцы, мастер-ломастер, страсти-мордасти, трава-мурава, коза-дереза и др. Типичны образования с приставками: москвич-размосквич, академик-переакадемик.

Кстати, на “Диалоге” в другом докладе упоминалась и еще одна часто встречающаяся в разговорной речи модель: Облом Обломыч. Она тоже, похоже, не такая уж новая. Во всяком случае, художник В. Серов называл “дежурные” работы так: “Портрет Портретыч”. Что до полной редупликации существительных, то до последнего времени ее в русском языке было мало. Все, конечно, помнят анекдот про ужас-ужас, но там случай особый. Именно потому он и был смешным, что такого явления практически не было. Известны были только некоторые специфические конструкции, как “Дурак-дурак, а не дурее других”, “Сумасшедший-сумасшедший, а мыла не ест” (здесь не просто повтор слова, а синтаксическая конструкция вида Х-Х, а…). Или там фольклорное “Колобок-колобок, я тебя съем” (только в составе обращения и стилистически ограниченно).

А в других европейских языках (английском, французском, итальянском, испанском) повтор существительных, который еще называют лексическим клонированием, возник уже некоторое время назад. Вот итальянские примеры:

У лексического клонирования есть разные функции. Оно может использоваться, например, для указания на близость к прототипу: “У вас прямо свадьба-свадьба была, или вы ограничились регистрацией и узким семейным кругом?”

Совершенно понятно, что здесь имеется в виду: прототипическая в нашей культуре свадьба подразумевает белое платье, лимузин, шампанское, обручальные кольца, пышное застолье с гостями. Все поймут, что такое мама-мама, работа-работа или там Москва-Москва.

Здесь действует известный механизм. Разного рода тавтологии в языке часто бывают очень содержательными. Казалось бы, какой смысл может быть в выражениях “Жизнь есть жизнь”, “Дети есть дети”, “Работа есть работа”, если в них утверждается только то, что объект равен сам себе? Однако в действительности в этих фразах говорится о том, что следует примириться с неприятными сторонами объекта, потому что они присущи ему изначально и никак не могут быть изменены.

А вот каковы неприятные стороны – это очень интересно. Тут тавтологическая конструкция выявляет в слове, попадающем в нее, какие-то очень важные элементы смысла и коннотации, которые, по всей вероятности, не фиксируются словарями, но закреплены за словом в языке. Так, фраза “Дети есть дети” может подразумевать, что дети шумные, подчас эгоистичные и неблагодарные, но вряд ли будет понята в том смысле, что дети требуют больших затрат на их обучение.