“До 1891 г. отношения России и Франции складывались не самым лучшим образом (Максим Соколов // Известия. 02.04.2003).
“И Вам желаю самого лучшего – и прежде всего толкового начальства (А. Мильчин. “В лаборатории редактора” Лидии Чуковской, 2008).
“В таких вещах у нее характер настоящий, американский, и эта деталь, между прочим, самое лучшее свидетельство правдивости рассказанной истории (А. Слаповский. Международная любовь, 1999).
Авторы, заметим, не самые худшие.
С другой стороны, для превосходной степени вообще естественно выражать не только идею максимальной степени признака, но и идею просто очень высокой степени этого признака (интереснейшие детали, мельчайшие подробности – кто когда их мерил и сравнивал?), и в этом качестве она может присоединять дополнительные показатели высокой степени. Да, кстати, и само слово самый может разными способами усиливаться: самый-самый, самый-пресамый или самый-рассамый: “Или просто дома, приготовить салаты, позвать друзей, только самых, самых лучших, и в кругу друзей…” (Е. Гришковец. ОдноврЕмЕнно, 1999).
С третьей же стороны, часто встречающиеся выражения самый максимальный, наиболее оптимальный, достаточно уникальный звучат все же ужасно небрежно – в отличие от самый лучший. Ну, вот не могут они градуироваться. Хотя примеров такого рода сколько угодно – я даже их не привожу, каждый может легко найти в интернете – но они определенно выглядят речевыми ошибками, которые исправит любой редактор. В общем, непросто все.
Но вернемся к нашему более лучше. Я по этому поводу вспомнила популярное в советское, особенно в позднесоветское, время выражение дальнейшее улучшение (например, знаменитое постановление ЦК КПСС 1979 года “О дальнейшем улучшении идеологической, политико-воспитательной работы” – меня, кстати, с детства интриговало, почему там между идеологической и политико-воспитательной стоит запятая, а не союз и, как было бы естественно). Ну действительно, если сказать “Об улучшении” – в этом будет какой-то намек, что идеологическая и политико-воспитательная работа пока не на высоте. На это они пойтить не могли. Но улучшать-то хочется. Отсюда и это прекрасное дальнейшее улучшение. Это из той же серии, что и классическое “все более полное удовлетворение материальных и духовных потребностей” (про которое говорилось в Программе КПСС, принятой на XXII съезде в 1961 году, – программе построения коммунистического общества). То есть никто же не скажет, что при социализме потребности не удовлетворяются, – удовлетворяются еще как, но в будущем нас ждет нечто совсем лучезарное. При этом нельзя сказать “полное удовлетворение потребностей”, поскольку это означало бы конец в развитии, а мы же не Гегель какой-нибудь, наше поступательное движение бесконечно. Вот и возникает этот монстр – “все более полное удовлетворение…”. Это все более полное мне всегда напоминало какую-то Демьянову уху. Уже полное – нет, надо еще полнее, еще и еще. Ну, сюда же и отдельные недостатки. Нельзя же сказать, что недостатков нет – даже не потому, что это было бы против очевидности, это-то пустяки. Но нужно движение вперед. Однако как-то так прямо сказать, что вот, мол, недостатки, попахивает очернительством и даже заведомо ложными измышлениями. И тут на помощь как раз приходит заветная формула отдельные недостатки. Народ откликался на эту лукавую риторику шутками вроде: “На международных соревнованиях наша спортсменка заняла последнее место, и мы надеемся, что в следующий раз она выступит еще лучше”. Или: “А в отдельных магазинах нет отдельной колбасы”.
Если обратиться к дню сегодняшнему, то можно заметить другую интересную тенденцию. Сейчас любят вместо улучшение говорить оптимизация. Кстати, одна знакомая недавно написала: “Прекрасная реклама Тушинского полумарафона (в парке «Северное Тушино»): «…В нашем парке оптимальное количество белок»”.
