В других случаях “клон” значит нечто вроде “точно, собственно, буквально, именно”:
“Нет ли у кого на примете горнолыжного инструктора в Киеве? Не обязательно прям инструктора-инструктора, но чтобы человек сам хорошо и технично катался + умел рассказать-показать.
“Ну, не прям школа-школа – пока только по три урока по субботам.
Как раз в этом смысле Меньшиков и сказал не политика-политика. То есть не буквально политика, не политика в собственном смысле слова.
Есть еще случаи использования повтора существительных для указания на интенсивность или степень признака (счастье-счастье, дождь-дождь). Это как раз совершенно понятно и предсказуемо. Просто раньше в русском языке так использовались прилагательные и наречия (большой-большой, синий-синий, быстро-быстро), иногда глаголы (работаешь-работаешь), а теперь подтянулись и существительные. Могут повторы указывать и на высокое качество: ноги-ноги, фильм-фильм, песня-песня – в смысле длинные ноги, хороший фильм, душевная песня.
Еще интересный случай – удвоение существительных в функции определенного артикля:
“– Вот я с Сашами (на фотографии. – И. Л.).
– Ну и который из них Саша-Саша? [то есть тот самый Саша, the Sasha].
Вот чего нет у нас и не предвидится – так это использования редупликации для выражения значения множественного числа, как, например, в малайском языке: orang – “человек”, orangorang – “люди”. Ну и ладно.
[2010]<p>Улучшайзинг</p>Скоро забудется, наверно, девушка Света из Иванова, а ведь как прославилась было, даже передачу на НТВ вела, в депутаты собиралась. Запомнилась она не только чудесными рассуждениями о том, что теперь стали “засеивать больше земель, овощи там, рожь, вот это все”, что медицина “тоже стала хорошей”, и “с жильем тоже никаких проблем”, но в первую очередь фразой, немедленно превратившейся в мем: “Мы стали более лучше одеваться”. Эта фраза так всем понравилась, что ее начали писать на плакатах и всячески пародировать: “Мы стали более лучше собираться”, “Нас стало более больше” и т. д. Причем фразочка в какой-то момент сделалась настолько популярной, что я начала всерьез опасаться, не пошатнется ли в этом месте норма. А то ведь как бывает: цитируют, цитируют иронически, в кавычках, а потом как-то незаметно кавычки-то и теряются.
Источник успеха этого более лучше понятен – явная и социально маркированная речевая ошибка, причем вроде бы даже легко объяснить, в чем тут глупость. Ну, есть простая сравнительная степень (интереснее, выше, лучше), и есть сложная (более убедительно, более своевременный) – и незачем присоединять к форме простой сравнительной степени лучше еще и более. Хотя подобные объяснения обычно хромают. Язык ведь разными тавтологиями не удивишь. В частности, это касается повтора грамматических показателей. Вот у Маяковского:
“Давайте – знаете –устроимте карусельна дереве изучения добра и зла!(Облако в штанах)Или любимая кем-то из великих (Тыняновым, кажется) формула “Давайте подумаемте”. Если есть устроимте или подумаемте – зачем добавлять еще давайте, ведь побудительность уже обозначена? И тем не менее эти тавтологии если и окрашены, то совсем в другие тона: более лучше просторечно, а давайте подумаемте – интеллигентно-архаично.
Я не говорю уже о том, что нас не раздражает сочетание самый лучший. А ведь здесь почти то же самое, что в более лучше: простая превосходная степень лучший дополнена еще для убедительности показателем сложной превосходной степени – самый:
