Сенная девка отворяет дверь: вхожу в светлую горницу с большими окнами, у которых стоят длинные столы. За ними рукодельничают девушки в разноцветных сарафанах. Судя по непокрытым головам – незамужние. В основном вышивают: лентами, золотой нитью, вижу даже цветные бусины и жемчуг. Целая артель, ни дать, ни взять Иваново – микроверсия.
У одной из стен, возле печи - постамент с резным креслом, на котором восседает роскошно одетая женщина в возрасте. Надменная, но со следами былой красоты. На ней изящный, украшенный камнями венец с округлым верхом, на висках рясны[1] жемчужные, волосы скрыты под белоснежным повоем. Расшитое золотом парчовое платье пудрового цвета, оплечье[2], украшенное норкой, жемчугом и рубинами, и такими же зауженными манжетами. На холеные пальцы нанизаны перстни разных цветов. В общем вижу – основательно подготовилась дама к встрече. Не иначе как ослепить хочет дикую чужестранку.
Я по сравнению с ней как нищенка, правда кафтан, выуженный из Драгомирова сундука, тоже неплох: по колено, из бордовой бархатной ткани и расшитый золотой нитью в виде цветочных узоров: не дает совсем уж ударить в грязь лицом.
Захожу и слегка кланяюсь, демонстрируя скорее уважение, чем трепет перед княгиней. С порога даю понять, что не сильно ниже ее стою. Негромкие разговоры замирают, все оглядываются и с любопытством смотрят на меня. Как, впрочем, и княгиня, чье лицо непроницаемо, но глаза внимательно охватывают меня с ног до головы.
- Государыня, - мне не трудно, а даме, думаю, будет приятно, что ее в статусе повысили.
- Так вот ты какая, Ярослава.
- А я наконец вижу, в кого у князя такие волшебные глаза, - выбиваю почву из-под ног.
Княгиня чуть меняется в лице, удивленно взлетают тонкие брови. Да разговор разворачивается не так, как она планировала. Тем не менее ей, как любой матери приятно, улыбка трогает красивые губы.
- Благодарю. У меня помимо сына еще три дочери, - княгиня кивает на стол, почти за своей спиной. За ним три девушки. Сложно точно определить их возраст, навскидку от тринадцати до пятнадцати лет. Смотрю и понимаю, что вся красота их матери досталась сыну. Все три светловолосые, курносые, круглолицые. И если две младшие бросают на меня любопытные взгляды, то старшая коротко зыркнула на меня и уткнулась в шитье.
- Чаяна, Цветана и Смирена, - две младшие смущенно улыбаются. Киваю им.
- Государыня, позволишь ли небольшой подарок? Тебе и дочерям твоим. Я ехала налегке, но совсем с пустыми руками прийти не могла, - делаю несколько шагов и открываю косметичку.
- Это - расческа, что самый путанный волос расчешет без боли. Для ваших роскошных кос – самое то. Поможет собраться на предстоящий пир тебе и дочерям.
Княгиня старательно держит лицо, но слишком сильно изумление. Это для меня тангл тизер – вещь вполне привычная, а им наверняка магия мерещится. Тем не менее княгиня берет себя в руки и величественно принимает подарки.
- Благодарю за чудесный дар, Ярослава. Хорошо, что ты про пир заговорила. Присядь, в ногах правды нет.
О, мне разрешили присесть в высочайшем присутствии. Прогресс на лицо. Княгиня кивает на скамью неподалеку. Присаживаюсь, старательно держа спину. Осанка всегда была признаком высокого происхождения, надо соответствовать легенде.
- Это правда, что в твоей стороне мужи с женами за одними столами сидят?
- Чистая правда. Сидят, разговаривают, танцуют.
- Хороводы водят?
- Нет, государыня. Вдвоем, в паре танцуют.
- И незамужние?
- Если незамужние, то мужчина может пригласить на танец, спросив разрешения у отца или матери. Но танцы приличные, на расстоянии, только руками могут соприкасаться, - говорю уверенно, спасибо историческим фильмам. Не про нынешние же ночные клубы княгине рассказывать?
- Хм… и мне доложили, что ты на пиру пела.
- От хорошей песни всем на душе радостно становится. Что в этом плохого? А если кто еще из приглашенных женщин захочет спеть – мне кажется, будет замечательно.
- Глупость какая! Чтобы знатные жены на потеху пели? – подает голос старшенькая. О, в моей группе недоброжелателей прибыло? Ей-то я чем не нравлюсь?
- Не на потеху, а для гордости собственного мужа. Радостно ему будет, что пока остальные как мыши сидят, его красавица смело вышла, нарядами блеснула и голосом своим поразила. Разве нет? А можно и нескольким девушкам сразу выйти, чтоб не страшно было. И хором спеть.
- Это все… подумаю я. А насчет нарядов – ты права. Сейчас у всех золотошвей города дым коромыслом стоит: перещеголять друг друга знатные жены хотят, - улыбка скользнула по губам.
- Думаю, тебя, княгиня, точно не перещеголяют, - иронично кошусь на украшенные перстнями пальцы.
- Все одно - подумать надобно обстоятельно. Такого отродясь не было. А пойдем-ка со мной, Ярослава, вышивки тебе мои покажу, - встает со своего трона княгиня.
