Драгомир держит свою ладонь над ее лбом, вторую – в районе живота. Вижу, что ворожит: по ладоням и волосам пробегают белые всполохи. Князь сидит в изножье, растерянно сжимает кулаки.
- Ну? - поворачивается ко мне.
- Отравитель убит на заднем дворе за кухней. Закололи ножницами, на них была вот эта красная шелковая нить, - достаю из кошеля и протягиваю князю, - кухонные сказали, что отрока прислал кто-то с женской половины. Но имени не упомнили.
- И что Яра могла с местными девками не поделить? – недоумевает князь, - она же с матушкой сдружилась.
Слышим возню за дверью. Говорят несколько голосов и один из них принадлежит княгине.
- Что значит – мне сюда нельзя? Ты ополоумел, служивый? – грозно спрашивает она.
Мы с князем выходим из спальни на выручку стражникам. Про крутой нрав матушки князя знают все, от мала до велика. Ее ни стража, ни лавина снежная не удержат. После разрешения Велеслава, княгиня с горящими гневом щеками, царственно вплывает в горницу.
- Сыне, что происходит? Почему не на пиру? Куда все разбежались? И Ярославы нет.
- Ее отравили, матушка.
- Что? – с лица Дивляны мгновенно слетает вся спесь.
- Яра здесь. Драгомир спасти пытается.
- За что? Почему?
- Причин много, княгиня, - в дверях появляется Драгомир. Кивает невесть как появившейся за спиной княгини травнице, - Мара, займись. Может ты сможешь. В вине была синь болотная.
- О, боги пресветлые, - охают одновременно Дивляна и старуха. А у меня холодеют внутренности. Слыхал я от своей бабки, что от этого яда нет спасения. Редкая болотная травка с невзрачными голубыми цветами растет в самых глухих и топких углах, там и вбирает в себя самую ядовитую гниль. Убивает почти мгновенно. Как же Яра еще жива?
- Отчего ты сказал, что причин много, Видящий? – не унимается княгиня.
- Потому что их много. Может кому не понравилось, что порядки она новые наводит. Может дорогу кому перешла своим нравом крутым. А может и прознали, что она иномирянка из пророчества, - цепко смотрит на княгиню Драгомир.
У Дивляны от изумления приоткрывается рот и она, неловко охая, растерянно приседает на ближайшую лавку.
- Это… она?
- Она, - жестко добавляет волхв.
- Что за пророчество? – не могу смолчать я.
- Древнее. Привязано к кольцу Велеса, что у ней на пальце. Знают про него волхвы и род княжеский. Ибо оно касается судьбы княжества и этого мира.
- Откуда она?
- Из другого мира. Я привел. Кольцо ее выбрало для спасения нашего мира. Нам заповедано оберегать ее ценой жизни. Волхвам и княжескому роду.
- Род княжеский проклят будет навеки, если не убережем грядущего. И стерт с лица земли, - добавляет хмурый Велеслав.
- Но почему ты не сказал..? – шепчет потрясенная княгиня.
- Думал, чем меньше народу знает, тем меньше ей худого сделают. Ошибся я.
- Но если она из пророчества, то не может умереть! – голова идет кругом от услышанного, но надежда вспыхивает.
- Пророчество может и не сбыться, - криво ухмыляется Драгомир, - раз мы не уберегли, то и нам спасения не будет. Не заслужили.
- Матушка, отравителя нанял кто-то из твоей половины.
- Быть такого не может. Ложь это!
- Вот что было на ножницах, которыми убили отравителя. Нет ли у вас такого? – князь протягивает ей алую нить на ладони. Лицо Дивляны бледнеет.
- Вчера только прикупили…
- Ты должна это вызнать. Кто недолюбливал, кто грозился да бахвалился.
- Грозиться много кто может…
- Либо ты мне вызнаешь про всех, кто мог и хотел это сделать, либо я весь твой двор в пыточную загоню. Хочешь? – тихо и страшно цедит взбешенный князь.
- Тише, сыне. Не ярись. Все сделаю.
- И никому ни слова. Для всех Яра уехала с моим поручением, понятно? А сейчас – вернись на пир, кто-то из нас там должен быть. Иначе народ обидится.
Мы втроем возвращаемся в опочивальню. Мара пытается напоить Яру отварами, но жидкость выливается изо рта и стекает по восковому лицу. Кажется мне или она еще бледнее стала? Травница с Драгомиром тихо переговариваются, слов не разобрать. Старуха в чем-то пытается его убедить, но он отрицательно качает головой. И, кажется, начинают спорить, хотя перечить Ведающему мало кто может. Ох, не проста эта травница! И как появилась так споро? Нешто Драгомир ее как-то вызвать мог? Баяли, что верховные промеж собой на расстоянии говорить могут, выходит и эта одна из них.
- Может в баню ее? – предлагаю я, - выпарить отраву?
- Нельзя, - строго обрывает меня травница, - итак еле дышит. Сердце не выдержит.
- А что можно? – не могу сидеть на месте, помочь ей должен! Сердце где-то в горле бьется от страха за Яру. Страха потерять ее навеки.
- Вот у него спроси, - кивает она на волхва.
- Я не могу, - шепчет побелевшими губами Драгомир.
-Значит - она умрет, - пожимает плечами травница.
И словно в подтверждение ее слов по телу Ярославы проходит судорога и она глухо, надрывно стонет. Мы невольно бросаемся к постели. Яра запрокидывает голову под немыслимым углом, открывая беззащитную шею, тело выгибает дугой.
