Сие не нравится ни мне, ни князю. Хоть и навроде брата он ей, однако как-то не верится, что обуздал волхв свои чувства. Ревность черной змеей поднимает голову и заставляет кровь клокотать в горле. Я внимательно на Яру смотрю, пусть только знак какой подаст, обоих взашей выгоню. Но Яра согласно кивает, и мы, скрепя сердце, выходим.
Сказать, что я рада видеть Драгомира – это ничего не сказать. Он как островок стабильности с неизменно теплыми серыми глазами. Свое, родное. Хочется устало положить ему голову на плечо, чувствуя себя в полной безопасности.
- Рубаху снимай.
- О, как ты сразу, - усмехаюсь я, - а поцеловать?
- Только если в щеку. По-братски, - скупо улыбается волхв. Но что-то неуловимо горькое мелькает в его глазах.
- Мне Мара рассказала, - начинаю я.
- Это был единственный шанс тебя спасти. Так что, как ни обидно признавать, все мои предложения более не актуальны.
- Спасибо тебе, Драг, - благодарю от всего сердца. Никогда я ему отплатить равноценным не смогу.
Вместо ответа он просто кивает, с преувеличенной сосредоточенностью помогая мне снять рубаху. Его спортивным топом не удивить, так что смущаться мне перед ним не приходится. Он осторожно разматывает повязку. Слышу, как гневно, сквозь зубы, втягивает воздух.
- Сам бы поубивал, - негромко произносит он, и я чувствую покалывающее тепло в области раны. Через некоторое время становится просто щекотно, - ну, все. Одевайся. Прости, до конца шрам убрать не удалось.
Осторожно трогаю пальцами, пытаюсь нащупать края раны. Удивительно, чувствую только тонкую, едва зажившую кожу. Словно не день, а месяц прошел.
- Никак не привыкну к твоим… умениям. Спасибо! – я снова одеваюсь, но уже сама. Рука почти не болит, осталась только общая слабость.
- Подожди, еще кое-что, - Драгомир замирает, словно решая что-то для себя. Потом подсыпает что-то в чашку, добавляет воды, делает какое-то движение пальцами, от которого мелькают странные всполохи, и протягивает мне, - пей.
- Это что?
- Это… тебе сил придаст. Они понадобятся. Завтра. На пару-тройку часов.
Драгомир как-то болезненно морщится, словно нехотя выталкивая из себя слова.
- Завтра? Ты что-то увидел? Что будет завтра? – тем не менее он вручает мне чашку, и я покорно выпиваю что-то сладковатое до дна.
- Вот завтра и узнаешь, - он щелкает меня по носу и деланно-беззаботно улыбается. Я понимаю, что больше он ничего не скажет. Но доверяю ему больше, чем себе.
- Теперь понятно, почему тут медицина не развивается. С такими-то спецэффектами.
- Боюсь, что ты преувеличиваешь мои «умения», - Драгомир присаживается на кровать и безцеремонно утаскивает с подноса пирожок, - да и нас, волхвов, мало. На всех точно не хватит. Поэтому здесь есть травницы и бабки-ведуньи. Помогают, как могут. Но если что серьезное, хирургическое или онкология, например, то мы – пас. И да - твои уколы и капельницы помогли Беригору больше, чем я, который просто срастил края ран.
- Не скромничай, - я усаживаюсь поудобнее и присоединяюсь к завтраку. Надо срочно восстанавливаться силы, не надеясь на его зелье. Мы мирно общаемся, как вдруг за стеной начинается какой-то разговор на повышенных тонах, потом раздается звук, как будто кого-то впечатали в стену.
Я вскакиваю, чтобы броситься к двери. В последний момент замечаю, что на мне только рубаха, которая едва прикрывает середину бедра. Чертыхаюсь, но нет времени искать штаны и обувь. Стаскиваю одеяло, закутываюсь и рывком открываю дверь в горницу. Волхв стоит ровнехонько за моей спиной, поддерживая за плечи.
Картина открывается феерическая: моего Добрыню, приподняв за грудки и прижав к стене, держит разъяренный Беригор. Князь пытается оттащить воеводу, но бешенного медведя не остановить. Еще немного – и кто-то пострадает.
- Что вы здесь устроили! – рявкаю я всем и сразу.
Выходим из опочивальни вдвоем с князем. А у меня ноги сами назад хотят вернуться, чтобы с ней рядом быть. Не хочу ее наедине ни с кем оставлять! Вот принесла же этих двоих нелегкая.
- И как ухаживания твои? – поддевает меня князь, усаживаясь на лавку.
- Никак пока, - бурчу я, - токмо прощения попросил за то, что вел себя, как дурак.
- Ты бы не медлил. А то уведут еще, - не унимается Велеслав.
- Не уведут, - мгновенно вспыхиваю я и вскакиваю на ноги, - никому ее не отдам!
Князь хочет еще что шутливое сказать, но раздается стук в дверь. Заходит старшой Яриной дружины, Добрыня. С удивлением смотрит на князя в моей горнице. Не сразу в себя приходит.
- Здравия тебе, княже. И тебе - воевода, - почтительно кланяется парень.
- С чем пожаловал?
- За советом я. Не могу командира найти. Вчера довел ее до детинца, она обещала, что занятия у нас будут утром. А сегодня нет ее нигде.
- Так это ты…, - мгновенно глаза застилает красной пеленой. Сам не замечаю, как оказываюсь возле паренька и хватаю ее за грудки, - это
- Так она сама…
