– Слушай, ты задолбал уже! Я ж тебя конкретно спросил: как ты обзавелся жильем?
– Так ведь я к этому и вел. Там, кроме меня, был еще другой одиночка. Новый человек, который забрел к нам с одним рюкзаком и, казалось, потерял волю к жизни. Мужества умереть, правда, тоже не было. Выражение лица всегда было отсутствующее, как у восковой куклы, и никакой реакции на попытки с ним заговаривать. Поэтому все перестали обращать внимание на этого человека. Пожалуй, единственный, кто переживал за него, – это Большой Учитель. В общем, благодаря этому мы стали узнавать друг друга в лицо, к тому же мы оба были изгоями, и я стал присматривать за ним. Думаю, мы неплохо ладили. Правда, этот человек был практически живым трупом. Кроме того, что мы ели и спали, все остальное время мы оба находились словно в прострации. Но это было на удивление комфортно. Комфортно просто быть вместе. Это такие отношения, в которых нет расчета, в которых никто никого не использует… Но этот человек, – Судзуки поежился, – ушел из парка меньше чем через год. Похоже, нашел место, куда можно было уйти. А потом, спустя некоторое время, он вдруг связался со мной. У меня же смартфон есть. Я его в подарок от Большого Учителя получил, и я научился им пользоваться. В общем, этот человек связался со мной и спросил, не хочу ли я прийти к нему в гости. Сказал, если я немного помогу ему, смогу спать в свободной комнате у него дома. Сказал, что смогу и телевизор у него смотреть… А нет, больше ни слова. Об этом человеке я рассказывать не могу. Он не является вашим знакомым, господин Исэ. К тому же – я понимаю, что это прозвучит странно – в последнее время моя память стала расплывчатой.
– «В последнее время» – это когда?
– Ну… Десять лет назад, или двадцать лет назад, или три месяца назад. Понимаете, у меня потеря памяти. К тому же для таких людей, как я, все эти вещи – «когда?», «где?» и тому подобное – изначально не имеют особого значения.
Исэ, подавив в себе порыв заорать на Судзуки, спросил:
– Адрес какой?
Судзуки не открывал рта. Его пристальный взгляд раздражал Исэ: казалось, что Судзуки приценивается к нему как к какой-то вещи. «Думаешь, я позволю такому, как ты, определять мою цену?»
– Отвечай. Если действительно хочешь стать моим товарищем.
– Если отвечу, вы, господин Исэ, будете рады?
– Да, буду рад.
– Будете рады потому, что вам это по работе зачтется?
Настала очередь Исэ промолчать.
– Я ж не против. Ни чуточки, ни чуточки не против. Я вообще рад буду, если благодаря мне у вас будет больше достижений на работе. Но согласитесь, этот мир устроен нелепым образом. Может ведь случиться так, что ваше, господин Исэ, достижение в этом расследовании присвоит себе кто-то другой. Я слышал это от Большого Учителя. Что таких подлецов всюду полно – и в компаниях, и в организациях разных…
Грудь Исэ пронзила острая боль.
– Слушай, ты будешь рассказывать или нет?! Ну!
– Буду, буду. Но я готов рассказать, только если это будет зачтено как ваше, господин Исэ, достижение.
Глядя на заискивающую физиономию Судзуки, тот вспомнил ставшего затворником своего младшего брата. Однажды Исэ по какому-то поводу отругал брата: «Никогда не видел более никудышного человека, чем ты!» Брат встретил ругань с подобострастной улыбкой: «Раз так, можешь использовать меня в качестве персонажа в своей повести. Буду рад, если таким образом окажусь тебе полезен…» Эти слова стали толчком для учившегося на филфаке Исэ: он отказался от идеи заниматься литературным творчеством и решил стать полицейским. Понял, что иначе написал бы портрет брата в повести, а тот получил бы от прочитанного удовольствие…
– Моим достижением, говоришь? – Эти слова Исэ выплюнул вместе с воспоминаниями. – И как, по-твоему, я смогу доказать это?
Как? Заставить Судзуки сказать в присутствии Киёмии: «Мне понравился господин Исэ, поэтому я и решил ему рассказать»? Чушь полнейшая!
– Я ведь до конца дела даже на улицу выйти не могу.
– Тогда позвоните отсюда по телефону.
– Что ты сказал?
– Позвоните отсюда по телефону. Кому-нибудь, кому вы доверяете. Сообщите то, что я вам скажу, такому человеку, который вас, господин Исэ, ни в коем случае не предаст.
Это ловушка? Бдительность Исэ оказалась сильнее его нетерпения.
– В обмен на это у меня будет к вам одна просьба. Я хотел бы, чтобы вы уничтожили мой смартфон.
– Смартфон?!
– Да, смартфон. Я был уверен, что потерял его – и я на самом деле его потерял, – но сейчас наконец вспомнил, где оставил его. Меня осенило: это было именно там! А в смартфоне, признаюсь, осталась история просмотра неприличных сайтов, в нем и непристойных фотографий полно. Если меня арестуют по ложному обвинению – ничего не поделаешь, но я не хочу, чтобы все это попало кому-то на глаза. Прошу вас, господин Исэ. Речь идет только о смартфоне; это все, что мне нужно. Пожалуйста, уничтожьте его. Пожалуйста, чтобы я обрел покой в будущей жизни. Господин Исэ, мы ведь друзья, не так ли?
