Исэ смотрел, как Судзуки пресмыкается перед ним, и на смену смятению в его мыслях стал приходить порядок. В конце концов, какая разница, ловушка это или нет? Первоочередная задача – выяснить, где жилище Судзуки. Смартфон ведь важное вещественное доказательство. «Разумеется, я не стану его уничтожать. Я его тщательно исследую. А потом выспрошу у Судзуки, где находится его дом. Тогда кое-как получится оправдать мою отговорку: “Перед тем, как доложить о его словах, я решил убедиться, что они – не ложь”. Тогда меня не будут упрекать в индивидуальной игре, и тогда, наверное, на мой счет будет записано достижение высшей категории. Я смогу отплатить всей этой публике – этому Киёмии, этим грубым и бездарным дознавателям из Столичного управления, отплатить Тодороки и Цуруку – всем тем, кто использует меня только как удобного стенографиста. Смогу продемонстрировать свои способности руководству. Хотя… Однако… Нет, однако, хотя…»
– Адрес я пока не могу вспомнить. Но в смартфоне он должен быть. Думаю, я смогу оправдать ваши ожидания, господин Исэ.
– Хорошо, а как я, по-твоему, могу «незаметно позвонить»? Если это дело вскроется, из меня ж начальство отбивную сделает.
– Да будет вам. Здесь нет никого – кроме меня и вас, господин Исэ.
Зрачки Судзуки слегка сузились. Исэ почувствовал в них странное тепло. Неприятный осадок, остававшийся в душе, превратился в ясное понимание.
«Ростом на голову выше меня, человек, с которым мы в один год поступили на работу в полицию…»
– Звоните же.
«Случившаяся тогда история была форс-мажором. Я присвоил себе его достижение – потому что меня тогда черт попутал».
– Давайте же. Быстрее.
Исэ достал свой личный смартфон. Дисплей показывал девять часов тридцать минут утра. Пока Исэ пролистывал свои контакты, в глубине его сознания невольно возникла мысль: «Вот бы сейчас открылась дверь…»
Сара закончила писать рапорт прямо перед тем, как в отделении полиции Кодзимати началась суматоха. Она чуть не теряла сознание от запаха, исходившего от подмышек Господина Регбиста, широкими движениями потягивавшегося рядом с ней.
«Не знаю, есть ли у меня право упрекать его в этом… Прошло уже больше двадцати четырех часов с тех пор, как я приступила к работе. С утра прилежно выполняла свои обычные обязанности, доставила Судзуки в отделение, затем меня стали посылать с одного места на другое, и, в довершение всего, я оказалась вовлечена в инцидент с бомбами. Мне сделали выговор за игнорирование приказа, и вот теперь я веду тяжелую битву с этими мелкими буквами… Но главный мой враг сейчас, который страшнее даже повелителя ада Эммы, – это дух сонливости. Ну и, разумеется, за все это время я ни разу не приняла душ».
– Почерк у тебя как у мужчины. – Господин Регбист заглянул под руку Сары. Похоже, угловатые иероглифы, которыми Сара заполняла документы, производили одинаковое впечатление на всех, кто их видел. Ответ Сары тоже был стандартным:
– Я занималась чистописанием. По настоянию отца, с самого детства.
Характер отца, офисного работника в небольшой компании, был беспечным. В хорошем смысле он был добр к жене и детям, в плохом – был нетребовательным отцом. Сара почти не помнила, чтобы отец ее когда-нибудь ругал. Его любимым занятием была игра го. Иногда – рыбалка. Бывало, что он, будто вспомнив, приглашал детей составить ему компанию, но ни оба старших брата, ни младший брат, ни сама Сара почти никогда не принимали его приглашений. Отец не делал недовольное лицо. Даже когда ему все отказывали, он только улыбался и говорил: «Понимаю, понимаю», а затем с легким сердцем выходил из дому, просто сказав: «Пока». Такой он был человек. Никогда не давал дочери навязчивых советов по поводу выбора ее жизненного пути. А когда Сара заявила, что хочет стать полицейской, даже стал успокаивать мать, которая была категорически против.
Единственным, чего отец добивался от Сары, было занятие чистописанием. В этом был весь он! «Пиши как следует. Не надо писать красиво. Пиши правильно. Ты пишешь для того, чтобы потом это читали другие».
– Это ж кем надо быть, чтобы заставлять смертельно уставших молодых людей писать рапорты?! Начальники что, выбрали такой метод наказания? – Господин Регбист с недовольным лицом помахал бланком своего рапорта, не заполненным даже наполовину.
– Да уж, метод эффективный.
Сара понимала, что начальством движет не только желание как-то насолить ей и ее напарнику. Действительно, когда в четыре часа утра произошел взрыв бомбы, они нарушили приказ. Но это был сущий пустяк по сравнению с их достижением: благодаря Саре и ее напарнику удалось избежать жертв. Полиция всегда следует принципу «главное – результат», и сейчас это не могло не радовать. Да, сыщик с проседью, руководивший на месте действиями полиции, метал в Сару и Господина Регбиста гром и молнии. Да, им пришлось несколько раз оправдываться перед важным начальством, и каждый раз их ругали. Но все это было лишь формальностью. Кончилось же все тем, что сыщик с проседью похлопал обоих по плечу и поблагодарил за хорошую работу.
