Сияющий радостным лицом Сиам, восседая на почетном алтарном месте в главном Храме Геракла и Афродиты, под гром аплодисментов, предлагал ввести специальную регистрацию и документ, показывающий лояльность граждан по отношению к Великому Договору. Документ: знак на одежде. На видном месте. Знак ярко-серого цвета - гражданин поддерживает союз, а красного, - против. Естественно, предложение прошло беспрепятственно. Создавалось и ведомство для наблюдения за неблагонадежными носителями красных значков. Задача, - предупредить возможный вред, которые те могли бы нанести обществу. Разозленный Гилл нацелил кулак на экран, и Хромотрон поспешил сменить картинку. И выдал репортаж о кентавре, обретшим по собственной инициативе имя Хион. Кентавр, первым увидевший небесную демонстрацию рая, не поверил высочайшему обещанию. Мало того, он заявил, что не желает райских кущей, а вполне удовлетворен своим сегодняшним пребыванием на Земле, среди детей Спарты.
Эномай выключил экран, свернул линию, и заявил:
- Нас окружают. Надо что-то делать.
- Перейдем в беседку! - предложил Гилл, оглядывая внутренности Храма. Ему не верилось, что Хромотрона тут больше нет.
- Верно, - поддержал его Эномай, посмотрев на "лидера оппозиции" очень пристальным, и совсем не веселым взглядом, - Беседка, - место для бесед.
Волшебный сад шелестел под ветерком. Неживым, металлическим шелестом. Единственным естественным участком в саду остался грот. И, - единственным волшебным. Грот для Группы оставался пока одной надеждой, неопределенной по возможностям, но реальной. Гилл закрыл глаза и попытался мысленно проникнуть через грот в коридоры Лабиринта. Лабиринт не давался, голоса товарищей звучали обезличенно и отдаленно.
- Входов и выходов у Лабиринта множество. Вряд ли в этом стоит сомневаться. Но Грот, - вне известной Лабиринту схемы.
- Или же вне Виракочи? Всё знать никому не дано, даже такому прохиндею. Мы это поняли. Следовательно, он не хозяин Лабиринта! Как же можно говорить обо всей планете?
- Но надо суметь доказать это. Мы давно забыли, как ниспровергаются идолы.
- Один из путей, - исследовать Лабиринт как следует. Кто и для чего его создал? Коридоры внутри горы Пакаритампу, - малая часть конструкции. Они предназначены, скорее всего, лишь для сокрытия от посторонних, до поры, Книги и Римака.
- Которые, к тому же, действуют вне прямой связи друг с другом. О полной независимости говорить рано, но она не исключена.
- В таком случае, они или разновременны, или созданы людьми, несогласными друг с другом. Связи Лабиринта с другими местами Земли мы уже знаем.
- Не все! И, я уверен, Лабиринт связан не только с Землей, - твердо заключил Вайна-Капак.
Слова короля завершили неудавшийся мысленный эксперимент, Гилл открыл глаза и негромко добавил:
- Это он! Именно он сыграл первую роль в обмене Иллариона с принцем Юпанки...
Король продолжал, будто и не слышал Гилла:
- А прошедший его однажды может и не забыть дороги... Как туда, так и назад. Сжатый в глубине сердца страх перед смертью, - это искаженное осознание нашей неполноценности и слабости. До недавнего времени мы считали себя вершителями судеб... Мы лишили себя веры предков. Наша последняя гераклианская революция вовсе не такой уж безоговорочный и несомненный плюсовой поворот!
Твердое, уверенное "Мы" перевернуло в душе Гилла тяжелый пласт, и все его подозрения исчезли под наплывом радости и освобождения. Одно то, что в команде находится человек, способный не только понять, но и высказать то, чем больны все, причем высказать так, как надо, - это настоящее счастье. Король из прошлого разбирался в их мире лучше них самих, это очевидно. Почему такое стало возможным, - дело совсем не первое... Гилл встретил взгляд Элиссы. Впервые после ее ухода к Адрасту он видел ее такой: откровенно простой, без раздирающей душу внутренней борьбы с самой собой, что неизбежно приводило к лицемерию и обману во всем. Опять правы предки, - нет худа без добра!
Элисса подошла к нему, коснулась апельсиновой рукой плеча и сказала так, что было слышно только ему:
- Мы все жили, и всё еще живем, внутри мифа. И не столь уж важно, кто его сконструировал, - мы сами или кто-то чужой, со стороны. Важно, что мы его приняли, однажды и навсегда. То, что существует за гранью мифа, для нас несущественно. Даже не существует. Узкий, неглубокий мирок... Без тебя я бы тоже очаровалась пустой мечтой, заключенной в обманчивые рамки Договора. Теперь и я вижу опасность, предлагаемую людям под видом спасения.
Гилла окутало легкое облачко, принесенное вечерним ветерком из цветущего сада. Элисса использовала новый, колдовской аромат. Захотелось куда-то домой. Но где он?
