- Ты прав. Если использовать законы подобия, основанные на старой механике. Но мы копируем природу не зеркально, а функционально. Мы оживляем конструкцию с использованием особых материалов. И - мы больше практики, чем теоретики. Многое еще не объяснено. Но - действует! Например, у нас нет перепончатокрылых аппаратов. Все - двукрылые. У кого не было, тем вырастили комариные жужжальца. Слышал при взлете? Это задние псевдокрылья, которые работают как стартеры, разгоняют до полетной нормы все другие двигательные мышцы организма. Или живого механизма, если так удобнее...
- А почему же не выходит с орнитоптерами? Птички-то не летают! Я видел, мне показывали какую-то курицу, - на трех лапах, крыльями машет так, что ветер с ног сбивает. Подпрыгнет - и садится.
- И что? - Гилл видел, что принц не настроен на понимание.
- Сон неполный, - пояснил принц, - Недодуманный сон. И хронология искажена. Тавантин-Суйю не может исчезнуть через сто лет после возникновения. А как проснуться, не знаю...
Принц совсем погрустнел, закрыл глаза и снова впал в отрешенность.
Гилл вынужден был мысленно согласиться.
На горизонте показалось старое здание Консулата. Хромотрон сделал ненужным одновременное присутствие правящей элиты в одной точке пространства. Но здание сохранили: добионическая конструкция, слепленная из камня, бетона, металла, стекла, пластика... Издали оно выглядело внушительно: пять высоток со шпилями, соединенных на пяти ярусах прозрачными кольцами коридоров.
- Гилл, вижу тебя. Давай ко мне, он где-то здесь. У меня хорошая аппаратура слежения.
"Комар" завис над "Шмелем" метрах в десяти. Через зеркальные окна увидеть что-либо нельзя, сколько ни всматривайся. Гилл ждал сообщений Эномая, принц выглядел спящим.
- Я нашел его! - радостно загремел Эномай, - Точно попал, он на моем уровне, почти напротив. Ведет себя странно...
- Как странно? - спросил Гилл.
- Экран слежения показывает, что Ахилл словно борется с кем-то. Удары и все такое... Но кроме него, во всем здании и таракана живого не найти. Вскрываю окно, по лестницам не успеем. Лифты отключены.
Лазерный луч вырезал солидный кусок зеркального стекла, и тот полетел вниз, расколовшись яркими брызгами о пластиковый коридор первого яруса. Гилл отвел "Комара" немного назад и в сторону, чтобы заглянуть в образовавшееся отверстие.
Вот он! Ахилл заметил вскрытое окно и выглянул наружу. Глаза его смотрели совершенно безумно. Руки и плечи лихорадочно дергались, как если бы он пытался освободиться от захвата сзади. Эномай молчал, обдумывая тактику действий. Но как тут ни действуй, гарантировать безопасность он не мог. Никто отсюда, снаружи, ничего не мог гарантировать. Вот если бы "Стрекоза" вместо "Комара", можно было б и перебраться через окно. И вывести Ахилла нормальным путем, по лестницам, вниз. Долго, зато надежно. Оставался один способ, который массивному Эномаю недоступен, - рассчитанный прыжок в окно с борта "Комара". Причем так, чтобы не повредить аппарат. Иначе "Комарик" обрушится с тридцатиметровой высоты вместе с принцем. Кто тогда будет оживлять Вайна-Капака? Сам Гилл не настолько знал предмет воскрешения, чтобы справиться одному.
Главное - не зацепить крыльями за здание. Гилл заложил в мозг "Комара" коротенькую программку, открыл боковой люк, поставил ногу на подножку, напружинил руки. Но пока он готовил прыжок, а Эномай размышлял, Ахилл принял последнее для себя решение. Почти осмысленно глянув на Гилла, он поднялся на подоконник и широко, радостно улыбнулся. Гилл не успел на долю секунды: влетая в окно, он схватил Ахилла левой рукой за ускользающую лодыжку. Но ничего не вышло. Острый край стекла прорезал правое предплечье, от болевого шока пальцы разжались. Ахилл без крика рухнул вниз; Гилл по инерции влетел в пустую комнату.
- Все равно ты ничего не смог бы, - заключил Эномай.
Они сидели в стороне от здания, на траве. Принц перевязывал предплечье Гилла бинтом из пакета, предусмотрительно загруженного в "Комар" Всеволодом.
