Четвертое поколение полностью

   Доброволец, обрадованный задачей, исчез.

"

Как могут четверо юнцов обеспечить безопасность всего квартала? Только бы сами не мешали.

Почему люди Эномая не могут разобраться в устройстве Лабиринта? Не способны? Ведь лучшие умы рвут мозги на кусочки. Неужели внеземное создание?"

   Гилл оторвал взгляд от грота и сказал:

   - Проблема на сегодня одна. У нас более сотни филиалов в разных точках планеты. Количество их растет. Требуется аппарат для руководства почти законспирированной сетью.

   Кадм, посмотрев на равнодушно-голубое яркое небо, с готовностью произнес:

   - Какая же это проблема? Завтра определим человек пять, дадим транспорт. Получится мобильный штаб.

   Гилл недовольно поморщился:

   - Ты не дослушал. Зачем нам столько филиалов, или даже периферийных центров? Скрытое противоборство с Виракочей долго не продлится. И вопрос наш будет решаться где-то в одной точке. При непосредственном контакте, в прямом столкновении.

   - Ты предлагаешь распустить с таким трудом созданную организацию? - изумился Эномай.

"Что это? Я слышу в вопросе персональную заинтересованность. Интерес для себя? Зачем

лично

Эномаю структура подпольной

организации

, пусть многочисленной и разветвленной? Нет, показалось. Надо отвлечься, я перегрузился".

   Гилл в молчании смотрел на золотой куст, у которого совсем недавно Светлана и Вайна-Капак развлекались рисованием абстракций.

"

Дочь с Элиссой, король вернулся к себе. Вернулся, чтобы

снова

перетерпеть смерть и воскрешение.

В очередной

раз там, у себя. Король предусмотрел этот свой шаг.

Несомненно.

Вернется к жизни в Тавантин-Суйю, чтобы оттуда повлиять на борьбу с Виракочей в сегодняшнем времени, для него

там

- в отдаленном грядущем. Затем снова обратится в мумию и подвергнется новому воскрешению рядом с дедом-принцем. Что за судьба у человек

а

! Какую внутреннюю силу надо иметь для прохождения ее?! Кто он такой, Вайна-Капак? Одно ясно, - мужик он исключительный. Таких считают единицами. Даже если все предопределено, без собственной готовности и решимости не обойтись.

И все-таки, - почему нет исторических свидетельств?

"

   - Зачем? - голос Гилла помягчел, - Поменяем их статус, будет довольно. Пусть повернутся к пропаганде. Мозги надо править народу, ему в новом мире жить придется. При любом исходе. А против Виракочи-Лабиринта выставим крепкое боевое ядро. Вот им и надо заняться всерьез и вплотную. Так?

   - Может, и так, - задумчиво отреагировал Кадм, пристально разглядывая лицо Гилла.

   Довольный Эномай посмотрел на Кадма, будто хотел спросить-заявить: "Что, не узнаешь почетного гражданина? Знай наших!" Но странный шум, раздавшийся за полуприкрытой дверью в Дом Инки, отвлек всех троих. Опытный слух центуриона первым различил звуки ружейных выстрелов, крики людей. Эномай с Кадмом переглянулись, Гилл в беспокойстве встал и повернулся к Дому. Люди поколения мирных героев, они не представляли, что происходит и как надо действовать.

"А Лабиринт обладает всем историческим опытом

.

Он знает разницу между отступлением и атакой".

   Секунд через тридцать дверь распахнулась, из нее выбежал только что виденный ими юноша. Обнаженный торс залит кровью, глаза в испуге. Почти сразу следом за ним появились три человека, вооруженные луками и охотничьими ружьями, в масках на лицах.

   Эномай сориентировал себя немедленно. Кадм не заметил начала действия, но Гилл хорошо рассмотрел превращение друга в большую кошку. Центурион стремительно пересек около двадцати метров, отточенными движениями-прикосновениями рук отключил напавших на юношу, подхватил его под руки, и на весу доставил к беседке. Кадм устроил раненого на скамейке. Осмотрел голову, грудь.

   - Ничего серьезного. Шок. Я организовал в Коско отряд милиции. Но опоздал, - они начнут службу завтра.

   Он повернулся к Эномаю.

   - Те живы? Надо бы побеседовать.