- Сам Сиам выгнал себя отовсюду, - узнав обо всем, сказала Светлана.
Радуга определила свое место на земной арене.
Резиденция ваминки Кадма еще держалась. И в статусе центра управления "провинцией", и в качестве действующего жилого помещения. Всемирный Совет был всесторонне, всемирно бессилен. И, если бы не Центурия Эномая, убрался вслед за Консулатом. Большинство вице-консулов потеряли управление своими территориями. Местами организовывались объединения, напоминающие полисы ахейцев. Новая политическая карта планеты изображала укрупненную разобщенную Элладу, пытающуюся существовать среди океана диких варварских орд и племен.
Команда "Майю" по просьбе Радуги вернулась на Землю. Связь с живой Станцией сохранял Вайна-Капак. Светлана немного обиделась на Радугу, но близость Вайны пригасила горечь разлуки с неземной красотой и любовью.
Что делать, никто не знал. Гилл потерял сон и улыбку, стремился к уединению и своим бумагам, которые постоянно держал при себе в объемистом чемоданчике. Кадм занимался правлением, Эномай безопасностью и систематизацией меняющихся сведений о состоянии человеческой вселенной. Остальные мучились бездельем. Надежды каждого обратились к королю-Инке, который то дремал, то занимался Светланой.
- Адраст! - подошел к Гарвею Гилл, - Реально ли строить планы эвакуации? Куда-нибудь на Плеяды? Спасем хоть часть людей. Серкол болен и ничем помочь не сможет.
- Мы поднимем с Земли несколько миллионов, если найдутся желающие. Но кто нам предоставит Разрешенный Путь? Без коридоров мы будем блуждать в космосе до последнего часа. Как я понял, Лабиринт закрыт? Для нас?
Гиллу нечего было ответить. Гарвей продолжил:
- И еще. Ну какой из меня Адраст? Гарвей. Или Павел, - тоже годится. Но не Адраст. Я не герой, спорящий с богами. Просто человек. Простой человек. Договорились?
- Договорились. Мне тоже, может быть, надоело работать Гиллом без выходных. Я тоже не герой.
Гарвей улыбнулся, не скрыв легкой усмешки.
- Ты - дело особое. Гены Геракла... Это не шутка, имеешь право.
Гилл не отреагировал. Права не было. И желания тоже. Но позавидовал человеку. Ему есть из чего выбирать. Адраст, - могучая личность из четвертого поколения, герой без всяких. Павел, - из детского сна, из жизни с еще не открытой судьбой. Море возможностей, ощущение вечности. И Гарвей, - романтик из древнего сна-мечты, сбывшаяся сказка. Редкая вероятность. Правильный выбор, умница.
- Знаешь, Гарвей, - Гилл почти улыбнулся, представив и себя кем-то вроде смотрителя маяка; нет, сказки не для него, - А ведь было время, Радуга ходила к звездам в виртуальном формате. Ты не думал, что Звездная Река существует и там? В гиперпространствах? И нет никаких коридоров? И всякие Разрешенные Пути, - из мифов для детей? Мы, люди, не в состоянии борьбы с кем-то за жизнь. Мы просто болеем. Корью, скарлатиной. Чем еще болели дети до прихода века героев? А?
Гарвей помотал медвежьей головой.
- Не возражаю. Но и от кори можно уйти за барьер. Ведь входы-выходы имеются? Как они без соединяющих коридоров?
- Легко. Ныряешь в Звездную гиперреку через вход, там читаешь заклинание, и выныриваешь в родных измерениях в нужном месте-времени. Просто и величественно. Как всё в природе. Как?
- Спросим кого-нибудь еще? - просьба прозвучала по-гарвеевски мягко. По-гриновски.
"Может, Фрэзи?" - почти зло сказал себе Гилл. И тут же опомнился.
- Хорошо. Спросим.
Он осмотрел тюльпан-гостиную. Гостиная большая, людей много, все тоскуют и ждут. Нет в них никаких ответов. Все ответы сосредоточены в одном. Но он не скажет. Ничего, настанет час. Он его взгреет по-свойски. За все длинные месяцы молчания.
- Нет, не спросим! - заключил Гилл мысленный опыт, - Формулу мудрости надо искать не в резиденциях.
- А где? - простодушно поинтересовался Гарвей, - На площадях? В храмах?
- И на площадях, и в храмах! Но не в наших! Не внешних! Вот послушай, что писал Фрэнсис Бэкон о кумирах нашего мира.
"Те указания, или признаки, которые могут быть почерпнуты из природы времени и века, немногим лучше почерпнутых из природы места и народа. Ибо в ту эпоху знание было слабым и ограниченным как по времени, так и по пространству, а это хуже всего для тех, кто все возлагает на опыт. У греков не было тысячелетней истории, которая была бы достойна имени истории, а только сказки и молва древности. Они знали только малую часть стран и областей мира и без различения называли всех живущих на севере скифами, а всех живущих на западе - кельтами. В Африке они ничего не знали дальше ближайшей части Эфиопии, в Азии - ничего дальше Ганга".
- И затем этот умнейший из разумнейших, человек-храм, пояснил: "Пустых, заброшенных областей во времени не меньше, чем в пространстве". Каково, дорогой Гарвей? Разумные расы разделены не парсеками, а годами! И не световыми годами, а нормальными, текущими как положено, по-человечески! И если нет ответа в окружающем пространстве, ищи его в книгах. В слепках иного времени. Точнее - в Книге! Там и формула мудрости, и формула разума.
