Гарвей смотрел на Гилла так, как в иных временах следователь на подозреваемого, как врач на больного.
- С нами что-то происходит, почетный гражданин Гилл. Похоже, мы поплыли...
- Почет с меня сняли. Остается надеяться на почтенность. А разве я не прав?
- Ты сам указал, где искать ответы. А спрашиваешь меня. Бэкон, не спорю, умный был детина. Извини, муж. Он еще вот что сказал: "Открытия новых вещей должно искать от света природы, а не от мглы древности". А сам Бэкон не в той самой мгле обитает?
Гилл справлялся с удивлением почти минуту. И ярко улыбнулся, впервые за месяц.
- Ну ты даешь, смотритель!
Гарвей улыбнулся в ответ. Но его улыбка запуталась в бороде.
- А мы не хуже других устроились. Тоже не без библиотек живем.
Договорить им не удалось. Но и короткий обмен премудростями прояснил голову Гилла. Дрогнула человеческая паутина. Донесся, еле слышный, звон золотых колокольчиков.
Вайна-Капак!
С ним, когда сам захочет, легко говорить телепатически. Выслушав, Гилл нашел Элиссу. Светлана всегда рядом с Вайной. Свободного помещения в резиденции Кадма не нашлось. Гилл помог ослабевшему королю преодолеть лифт и полсотни шагов по давно некошеной траве. Здесь Кадм возвел живую беседку: безлистные невысокие деревья недавно выведенной породы, соединенные сухими кронами, оплетенные виноградной лозой. Зачем зеленая лоза, если можно сочинить дерево со своими листьями и виноградом?
Гилл знал, о чем будет говорит человек с именем жизни Вайна. За Светлану он не беспокоился, - внутренне она готова. Самые тяжелые минуты ожидали Элиссу.
Круглый столик, рассчитанный не более чем на пятерых. Спелые виноградные кисти над головой. Сквозящие через резные листья лучи солнца... Воздух безветренный, густой, с медовым запахом. Глаза от волевого усилия у Вайны синие, как закатное безоблачное небо в стороне от уходящего светила.
Светлана устроилась поближе к отцу, - поступок женщины, обладающей чувственным разумом. Обретение не от Элиссы, у нее чувственность рассудочная, на уровне арифметики. И сейчас она сидит, словно их пригласили на торжественный вечер для объявления приятной награды. А ведь Гилл уверен, она начинала догадываться. Видно, как начала, так и закончила Жизненная река течет слишком бурным потоком, вот и унесли волны все, что всплыло на поверхность понимания.
Гилл, - еще вчера из простого любопытства не стал бы этого делать! - заглянул ей в сознание. Захотелось увидеть, какого веса мысли наполняют прелестную головку, с чем совмещается-живет внешняя красота, с аспидом или орлицей. И встретил там короля. Именно короля, в прежнем докоролевском качестве Вайна не смог бы такого, исполнись ему хоть дважды по сто лет. Вайна пришел ей на помощь, наполнял ее психику своей энергией. Гилл помогать бы не стал: Элисса не нуждалась в этом. Эмоциональный взрыв, который наверняка произойдет, - больше демонстрация, чем истинный, сердечный всплеск. Великая актриса, заменившая отсутствующие театры сценой жизни...
Стало ясно: Вайна собрался уходить. Лишняя энергия, в таком случае, ему ни к чему. И он отдает ее Элиссе, которая из всех них самая слабая. Откуда ему знать, что ее бурные стрессы, - результат вызова "огня на себя"? Вайна уходит раньше, чем планировал. Что-то не так с Радугой. А на временном отрезке, где живет Тавантин-Суйю, она другая. И с ней там легче найти понимание.
Но Вайне надо помочь сделать первый шаг. Дальше он сам пойдет. Так было и в той его жизни.
- Ну что, сын? Начнем?
Вайна услышал Гилла, закончил сеанс с Элиссой, и повернул просветлевшее лицо.
- Хорошо, отец! - ответил Инка на родном языке, лишенном отличительной, фантомной гортанности; на языке, непонятном индейцам его второй родины.
Паузы не предполагалось, но Элисса ее создала. Она нашла лезвие, способное войти в стык каменной кладки зодчих Тавантин-Суйю.
- Что? Илларион?!
Глаза ее расширились до предела, лицо побледнело; взгляд натолкнулся на синеву сыновнего взгляда. И готовое выплеснуться неизвестно как возмущение угасло. Вайна улыбнулся одними глазами, старческие губы дрогнули. И, - еще одна странность последних дней! - Светлана восприняла известие совсем равнодушно. Ей не нужен вернувшийся брат, о котором она помнила все дни его отсутствия. Ей нужен уходящий король, добрый, ласковый, умный. Она отодвинулась от Гилла.
- Отец! Мама, сестра... Мне очень долго снились чужие звезды. И чужие земли под ними. Я узнал, что люблю деревянный дом у озера, зеленую траву и голубую воду. Твоя Реконструкция, отец, удалась. Уверен, удача не покинет тебя и на следующей, последствия которой не будут скрыты. Я так долго готовился к нашей встрече, что растерял все слова...
