Вид короля действовал не только на сознание. Из глубин неконтролируемой памяти всплывали полузабытые образы, в голове звучали странные фразы, сочинить которые самому было бы затруднительно.
"Закон и истина ведут нас сквозь океан бытия... И время, владыка миров, распределит каждому его пищу... И каждый будет удостоен по праву и по заслугам..."
Гилл тряхнул головой, задев резервный шлем управления, свисающий с потолка салона. Пришедшая неизвестно откуда мысль о пище разбудила аппетит. И он пожалел, что с ними нет Фрикса с Гектором. В салон пришли бы веселье и вино, Гомер начал бы цитировать не к месту древних классиков, а Фрикс нашел бы местечко для небольшой скатерочки... А Кадм человек государственный, к нему с такими мелочами, как потребности бренного тела, обращаться не совсем прилично. Вот если б принц проголодался! Но куда там, - желудок юного инки стал бесполезным придатком зрения и неспособен проявить независимость и природную самостоятельность. Гилл поднял руку и посмотрел на браслет: лететь оставалось пару часов. На самом деле, что у них за цивилизация? В воздухе сразу два короля, бывший и будущий, а обслуги никакой! Настоящий порядок начинается с Консулата. Но, правда, на нем и заканчивается. Вот у них все как у людей: и скатерочки, и закусочка на блюдечках, и прочее такое, важное для творческой жизни.
Гилл бросил взгляд сквозь пол салона. "Пчела" прошла Атлантику по кратчайшей прямой и стал уже виден Турецкий Понт, - в древности Синее море, - окаймленный путано-ломаной чертой побережья. Сверху не видно суеты людей, готовящих открытие очередных Олимпийских игр. Понт пребывал в штиле, редкие облака плыли значительно выше воздушных маршрутов, и небо заливало землю ярким светом. "Пчела" миновала устье Дуная и взяла курс на восток, постепенно снижаясь.
Полуостров Таврия походил на Грецию, отданную полсотни лет назад Детскому Центру, готовящему по программам первой и второй ступеней; он выглядел красочной игрушкой, раскрашенной во все мыслимые и немыслимые цвета. Дети жили в палаточных лагерях, именно раскраска палаток создавала палитру радуги. Гилл пытался угадать, где решил приземлиться Кадм, скареда, пожелавший сэкономить на его желудке. Другими словами, где ждут его друзья и Светлана. И, возможно, Элисса, новая, послелабиринтная. Прибрежные воды полуострова - одно из центральных владений Георгия Первого, заповедное место. Нет, не случайно Кадма потянуло именно сюда, он просчитал все плюсы. Промелькнули законсервированные здания прошлых веков, оставшиеся от прежних, размонтированных городов, и Гилл догадался: Судак! Местечко с рыбным названием, где будут проходить соревнования по морским видам спорта для жителей запада Евразии и севера Африки. "Пчела" прошла над бухтой, созданной круто нависшими скалами. Новый Свет, вспомнил ее название Гилл. Скалистый гребень приморья украшала извилистая лента крепостной стены, увенчанной крупными зубцами. Севернее стены торчали башни восстановленной совсем недавно Генуэзской крепости. Древняя крепость напомнила сооружения инков, искусно слепленные из многотонных каменных блоков. Да, почти как Саксауаман около Коско. К Гиллу пришла "свежая" мысль: а ведь мир его - сплошь и рядом мир реконструкций! Мы ведь не создаем, а воссоздаем, реанимируем, воскрешаем... Продляем во времени и видоизменяем то, что уже или есть, или когда-то было. Какое уж творчество...
"Пчела" на бреющем прошла над зубцами каменной стены, притормозила над пляжной полосой и замерла в десяти метрах над желтым горячим песком. Гилл вслед за принцем внимательно проследил, как вытянулись вниз посадочные лапы, раскрылись веером блеснувшие сталью когти, фиксирующие контакт с землей. Крылья остановились, замерев в наклонном положении, и "Пчела" медленно опустилась в нескольких шагах от пенистой полосы прилива.
Гилл не стал тратить силы на соблюдение этикета, представив его Кадму и, обежав взглядом побережье, быстрым шагом направился к амфитеатру. Светлану, стоящую в первом ряду, разряженную в радужное платьице, видно издалека. Рядом с ней и все остальные, нужные ему люди.
Короля и принца встречало множество народу, расположившегося на скамьях-ярусах. Отвыкший от людских скоплений Гилл поморщился. Добровольно он сюда ни за что бы не приехал. Или в сторонке, или, - если невозможно, - за экраном Хромотрона... Он поднял Светлану на руки, она обняла его за шею, прижалась губами к щеке; свободной рукой потрепал радостного Дымка; затем пожал руки Еремею и Фриксу; кивнул стоящему невдалеке наставнику Светланы Джону. Элиссы поблизости не наблюдалось.
- Ты посмотри, что делается, - воскликнул Фрикс, обратив взгляд на прибрежную полосу.
