Гилл обернулся. И чуть не рассмеялся. Принц, выйдя из "Пчелы", обогнал Кадма и, остановившись на середине расстояния от "Пчелы" до первого ряда амфитеатра, принял позу памятника и поднял руку в приветственном жесте. Толпа разразилась бурным одобрительным криком. Кадм в растерянности стоял позади принца и широко улыбался. А в это время Вайна-Капак, дойдя до края моря, нагнулся, зачерпнул ладонями воду, и поднес ее к лицу.
- Он что, решил выпить Турецкое море? - задал эзоповский вопрос Гектор, - Но оно же соленое!
- Не будет он его выпивать, - успокоил его Гилл, - У инков такой ритуал. Он сейчас просит у морского царя милости. Были б зерна кукурузы, он бы их бросил в воду, как жертву.
Объясняя смысл древней церемонии, он сам не верил своему объяснению. Его знание Вайна-Капака совсем не вязалось с таким примитивным поведением, к тому же на глазах у тысяч людей. Обряд маскировал какую-то тайну, король не воде поклонялся, а что-то демонстрировал для того, кто способен и должен понять. Возможно, для него, Гилла...
Принц важно двинулся к указанному ему Кадмом шатру-навесу перед амфитеатром, а король, завершив ритуал, обернулся и застыл в неподвижности. Он явно не желал царственных почестей и присоединения к избранным гостям праздника.
- Король Вайна будет со мной, - воскликнула Светлана, и тут же поправила себя, - С нами! И лучше мы удалимся от всех, да? - попросила она отца, - В шуме ему будет плохо...
Наставник попытался ее поправить, сказав, что не к лицу дочери великого гражданина менять определенное Консулатом место на празднестве, но Светлана сделала вид, что не заметила его слов. Гилл отметил, как она быстро и умно взрослеет, поддержал ее решение и, взяв дочь за руку, направился к стоящему у моря королю. "Пчела" только что улетела на стоянку за крепостной стеной, и старый Инка выглядел сиротливо.
Фрикс и Гектор последовали за ними без раздумий, сопровождаемые развеселившимся Дымком. Большинство было увлечено торжественной встречей принца Юпанки, организованной лично Сиамом для обоих Инков, и за небольшой группой, идущей по песку в сторону от амфитеатра, наблюдали лишь несколько человек. Вице-президент не мог не заметить, что король Вайна-Капак отказался от церемониала, но не счел возможным принять корректирующие меры. Принц же, обманув себя, решил, что народ собран для восторгов исключительно по поводу его появления. Откуда ему знать, что этот народ верноподданнически и своему президенту рукоплещет всего раз в году. И то ради праздничного настроения.
Принца легко читать, если владеешь контекстом эпохи, знаешь какой-то минимум сведений из его прежней жизни. Вот Вайна-Капак - не открывается. Сколько раз Гилл пытался проникнуть в его сознание, но всякий раз натыкался на непроницаемую вязкую завесу, нейтрализующую любую попытку. И в то же время Гилл был уверен, что король изучает людей и события не просто так, а для того, чтобы понять суть мира, в который он попал. Попал, не исключено, и по собственной воле... Смотрит, сопоставляет, анализирует... И все внутри себя, не позволяя никому даже догадаться о скрытой работе. Разведчик иного мира... Иной раз Гиллу кажется, что король разбирается в его жизни больше, чем он сам.
Вот и теперь, однозначно и мягко отвечая на наивные вопросы Светланы, Вайна-Капак то и дело посматривает на Гилла; и Гилл вовсе не уверен, что в это самое мгновение король не копается в его мозгах. Не могут не существовать методики, позволяющие это делать безболезненно и совершенно незаметно. Цивилизация слишком убеждена в собственном совершенстве и не думает, что где-то есть люди, а то и целые сообщества, превосходящие ее во многом, если не во всем. Потому-то никто не хочет признать, что за Лабиринтом Пакаритампу стоит нечто весьма могучее и злое. Нечто или некто, что на данном этапе для них без разницы.
Широко осведомленная Светлана раскрывала королю план первого дня Олимпиады на берегу Таврического полуострова. Соревнования на море и в воздухе... Что она в этом понимает? Король удивлялся как мальчик, не менее простодушно, чем Светлана его рассказам. Со стороны диалог выглядел забавно и даже умилительно.
Вайна-Капак смотрелся оригинально даже среди смешения стилей всех времен и народов, характерного для парадных одеяний людей, присутствующих на церемонии открытия Игр. Лицо старика, изборожденное морщинами, - крайняя редкость на теперешней Земле; с тесьмы, охватившей голову, на загорелый до цвета обожженного кирпича лоб спускается красная бахрома, украшенная у левого виска двумя черно-белыми перьями; расшитая цветными нитями накидка закрывает тело до щиколоток, делая свободными руки до локтей, опутанные голубоватыми венами. Синие глаза короля смотрят молодо, а при взгляде на Светлану светятся утренними свежими звездами. Сама же она сияет как кусочек радуги, расцветший под теплым летним дождем. Гармоничная пара. И редкостная. Внуки и внучки землян давно обходятся без бабушек-дедушек.
