Андрей посмотрел по сторонам в поисках подходящего предмета. Идея устранить первопричину нынешних проблем пришла в голову, когда он увидел двойника Олега Ивановича. Андрей понял: возврат прошлого в прежнее русло ни к чему не приведет. Оба Шарова так и будут преследовать друг друга снова и снова, пока один из них не убьет другого. А еще он может спасти отца, если тот не будет экспериментировать с «Зеркалом времени». Отец начал эти исследования, потому что у него появилась для них благодатная среда – закрытая от посторонних глаз Чернобыльская зона отчуждения. Если не будет аварии на ЧАЭС, не возникнет и подходящих условий для отцовских экспериментов.
На одной из подвесных полок стояли в ряд четыре увесистых тома старинной энциклопедии. Владимир Александрович как-то проговорился, что за бесценок приобрел их по случаю на барахолке и притащил в лабораторию. Дома оба книжных шкафа и высоченный, от пола до потолка, стеллаж и без того ломились от книг.
Андрей на цыпочках подкрался к стене, взял с полки тяжеленный том в толстых, обтянутых красным бархатом корках и точно так же, крадучись, приблизился к Владимиру Александровичу.
– Прости, – еле слышно прошептал он и врезал профессору по затылку.
Воронцов плашмя упал на пульт управления трансмиттером, раскинув руки в стороны, словно хотел обнять его. Ноги безвольно согнулись в коленях. Он соскользнул с наклонной панели на пол и замер в позе эмбриона.
Андрей присел перед профессором, нащупал на его шее пульс и выдохнул с заметным облегчением. Не хватало еще прибить крестного ненароком. Он осторожно повернул Воронцова на спину, взял за руки и оттащил подальше от консольной тумбы. Торопливо снял с себя лабораторный халат, бросил его у ног Владимира Александровича. Вернулся к пульту управления. Ввел новые координаты для предстоящего прыжка, нажал на кнопку отложенного старта и побежал к трансмиттеру.
Обручи пришли в движение, едва он захлопнул за собой дверь клетки Фарадея. Через несколько секунд послышался треск электрических разрядов. Он заглушил хлопки пистолетных выстрелов и крики раненого Олега Ивановича.
Шаров сидел на полу спиной к стене коридора и прижимал ладонь к груди. Сквозь пальцы просачивалась кровь, капала с мизинца на лабораторный халат. По белой ткани расплывалось бесформенное красное пятно. Рядом лежал на боку пузатый огнетушитель. Олег Иванович хотел пустить в Богомолова дымную струю углекислоты, а потом вырубить его ударом увесистого баллона по голове, но планам не суждено было сбыться.
– Думал сбежать от меня? – Богомолов подковылял ближе к профессору. Из ствола позаимствованного у лейтенанта Рябинина пистолета вился сизый дымок. – Не выйдет. Я знаю, что ты задумал, и не позволю этому свершиться. Смотри, что у меня есть. – Богомолов снял с плеча ремень переносного трансмиттера и положил чемоданчик на пол рядом с ногой Олега Ивановича. – С его помощью я добрался до тебя здесь, в Москве, и найду в любом другом месте и времени, если потребуется.
С этими словами Богомолов присел перед компактной машиной времени, щелкнул замками застежек и поднял крышку. Шаров увидел, как морщинистое лицо его двойника сначала вытянулось от удивления, а потом искривилось в злобной гримасе.
– Ублюдок! Смотри, что ты натворил! – Богомолов рывком развернул чемоданчик крышкой к себе. Олег Иванович опустил взгляд. Гранатный осколок вычурной формы пробил боковую стенку кейса, наискось срезал ступенчатый шип торчащего из специального гнезда «созвездия» и глубоко вонзился в трансмиттер. Нелепая случайность превратила полезное устройство в никому не нужную рухлядь. Только артефакт по-прежнему излучал матовый лунный свет, если не считать поврежденный осколком выступ. Тот казался густо облепленным черной угольной пылью.
– При чем здесь я? – удивился профессор.
– Ты во всем виноват! Всегда! Это из-за тебя я оказался здесь! Из-за тебя мне пришлось менять тела как перчатки! Из-за тебя я потерял дочь и все, что мне было дорого! Из-за тебя, сволочь ты такая! – в бешенстве заорал Богомолов и прижал пистолетный ствол ко лбу смертельного врага.
Олег Иванович зажмурился. Богомолов посмотрел на него и покачал головой:
– Нет, смерть – это слишком просто. Я заставлю тебя наблюдать за моим триумфом, а потом убью. Ну или ты сам сдохнешь от потери крови.
Богомолов сунул пистолет за отворот пиджака и положил руку на «созвездие». Раз трансмиттер больше не работает, пусть артефакт послужит ему.
Олег Иванович с интересом наблюдал за происходящими с его двойником и «созвездием» изменениями. Он даже думать забыл о ранах, так увлек его процесс обмена энергией между человеком и порождением Зоны. Его двойник молодел на глазах, как будто время повернуло вспять. Волосы темнели с поразительной скоростью, глубокие морщины разглаживались, а мелкие так и вовсе исчезали, как и пигментные пятна на лице и руках. Через минуту Богомолов убрал ладонь с черного, как ночь, артефакта, оттолкнул от себя бесполезный чемоданчик с трансмиттером и выпрямился:
– Пошли.
