Человеческая память странная штука. Иной раз часами, а то и днями напролет мучаешься и никак не можешь вспомнить что-то действительно важное, потому что в голову лезет всякая ерунда, а иногда достаточно мимолетно замеченной картинки, едва уловимого запаха или случайного звука, чтобы не только вспомнить связанные с триггером события, но и понять нечто такое, что до недавнего времени оставалось в тени.
С памятью Андрея и с его сознанием произошло нечто подобное. Собачий лай пробудил в нем воспоминания далекого детства. За считаные мгновения вся его жизнь пестрым калейдоскопом стремительно пронеслась перед внутренним взором и сбавила скорость на событиях двух последних дней. Андрей мысленно прокрутил в памяти вчерашний разговор с отчимом и пришел к единственно верному выводу. Приемный отец говорил правду насчет путешествий во времени. Непонятно, как ему удалось это провернуть, но он отправил пасынка в прошлое.
Хриплый лай постепенно приближался. Андрей глянул по сторонам в надежде отыскать что-то вроде палки, обрезка трубы или арматурины. Как назло, поблизости не было ничего подходящего.
Андрей направился к растущим возле заброшенных домов деревьям, намереваясь отломить ветку потолще. Не успел он дойти до ближайшего к нему осокоря, как на расположенном неподалеку перекрестке показался старенький «уазик». Покашливая глушителем, машина неторопливо пересекла открытое пространство и скрылась из виду.
– Надо было закричать и помахать руками, – с досадой пробормотал Андрей. Он не ожидал кого-либо встретить здесь, а потому слишком поздно сообразил, что надо делать.
Анатолий Семченко полчаса назад заступил на смену и отправился патрулировать мертвый город. После чудовищного по силе и последствиям взрыва Четвертого энергоблока ЧАЭС десятки квадратных километров отравленной радиацией земли закрыли для посторонних. Из населенных пунктов зоны отчуждения эвакуировали население. Некогда оживленная Припять превратилась в город-призрак. Небольшая горстка нынешних его обитателей при всем желании не могла наполнить жизнью безлюдные улицы. Технические специалисты, ученые и военные компактно расселились вблизи атомной электростанции – основного места приложения их сил – и без особой необходимости не покидали вахтового городка.
Группы мобильного патрулирования сформировали практически сразу после создания закрытой территории. Припять притягивала к себе мародеров, как магнит. Любители халявы тащили все, до чего могли дотянуться. Даже срезали радиаторы системы отопления в квартирах и увозили на переплавку.
Семченко был одним из первых патрульных. Он числился у начальства в передовиках и недавно вернулся из поездки в Одессу, которой его премировали за добросовестное выполнение служебных обязанностей. На его счету было больше всего задержаний расхитителей брошенного имущества и просто желающих побродить по закрытой территории искателей приключений.
Патрульные работали в парах, но сегодня Анатолий отправился на смену один. Его напарник с утра маялся животом. Не желая сильно терять в деньгах, он не стал оформлять больничный и упросил Анатолия поработать в одиночку, сунув ему в руку двести гривен.
Семченко не стал упорствовать, да и деньги были не лишними. Он дорабатывал в этом богом проклятом городе последние месяцы. Меньше чем через полгода ему исполнится полтинник и он уйдет на пенсию по вредности. Купит приглянувшийся в Одессе домик на берегу Черного моря и будет жить в нем в свое удовольствие.
Анатолий, прикуривая сигарету, отвлекся от дороги, машинально глянул в сторону за мгновение до того, как его дребезжащий стеклами и лязгающий железом автомобиль скрылся за стеной густого кустарника. Прошло несколько секунд, прежде чем до него дошло, что он видел постороннего на пустынных улицах Припяти.
«УАЗ» визгливо заскрипел тормозами. Семченко выжал педаль сцепления, с хрустом врубил задний ход. Подвывая коробкой и недовольно фыркая двигателем, помятый жизнью и тяжелой службой внедорожник вкатился обратно на перекресток. Чужак стоял на том же месте, где патрульный впервые его заметил. Семченко переключил передачу, с усилием вывернул руль и поехал по направлению к незнакомцу.
Андрей едва не закричал от радости, когда снова увидел потрепанный автомобиль. Он приветливо помахал рукой и зашагал навстречу машине, обходя островки рыжего мха и растущие из трещин в асфальте тонюсенькие веточки молодой поросли.
Начальство не зря ставило Анатолия в пример другим патрульным. Он никогда не действовал нахрапом и не пытался показать нарушителям порядка, кто тут хозяин. Наоборот, умело втираясь в доверие, исподволь узнавал интересующие его сведения и только потом применял силу. Вот и сейчас он остановил машину, подождал, когда незнакомец подойдет ближе, и высунул вихрастую голову в открытое окно:
– Здор
– Да я это… – Андрей почесал в затылке, придумывая что-нибудь правдоподобное.
– Из новой смены, что ли?
– Типа того.
