Андрей глубоко задышал, широко раздувая ноздри и сыпля молниями из глаз. Губы сжались в тонкую линию, подбородок окаменел. Обидные слова так и норовили сорваться с языка, но он сдержался и опустил глаза. С минуту изучал пол под ногами, а когда снова посмотрел на отчима, глаза лучились спокойствием, и только неровные красные пятна на щеках указывали на недавно пережитый им приступ гнева.
– Ладно, прости, я и впрямь что-то погорячился. Нельзя так при посторонних. Но и ты меня пойми: я вернулся из путешествия в прошлое и тут узнаю, что это, оказывается, эксперимент, да еще и первый в своем роде. Конечно, тут никаких нервов не хватит.
– Ты прав, я должен был тебя ввести в курс дела, но ты не хотел меня слушать.
– Опять я во всем виноват, да? – горько усмехнулся Андрей.
– Нет-нет, что ты, это целиком и полностью моя вина, – поспешно замотал головой Владимир Александрович. – Мне надо было проявить настойчивость, раскрыть тебе весь замысел в деталях и только потом отправлять в прошлое. Вместо этого я позволил тебе уехать домой и начал эксперимент втайне от тебя.
Андрей вдруг звонко хлопнул себя по лбу:
– Ох, черт, совсем забыл! За мной же гаишники гнались. Машина как будто ожила, неслась с огромной скоростью и не реагировала на мои действия. – Он замер, словно его озарила внезапная мысль, и нацелил указательный палец на отчима: – Твоих рук дело?
Владимир Александрович не ответил. Лишь медленно прикрыл шторами век глаза и снова посмотрел на Андрея.
– Что с моей машиной? Только не говори, что она разбилась.
– С ней все в порядке. Она внизу под надежной охраной. Ты в любой момент можешь уехать домой, если захочешь. Обещаю больше ничего без твоего ведома не делать.
– Ну хоть какой-то прогресс, – выдохнул Андрей и снова спохватился: – А гаишники? Они наверняка штраф мне впаяют за превышение скорости. И хорошо, если дело только им ограничится. Как бы прав не лишили.
– Насчет этого не беспокойся. С их стороны к тебе не будет никаких претензий. Даю слово.
– А может, ты дашь еще одно слово?
– Какое?
– Рассказать, наконец, правду о том, что произошло с моим отцом.
Владимир Александрович кивнул и повернулся к лаборантам лицом:
– На сегодня все. Спасибо за работу.
Помощники словно этого и ждали. Они разом побросали дела, попрощались с профессором и покинули лабораторию.
Владимир Александрович посмотрел на Андрея:
– Ты что-то планировал на вечер? Нет? Ну и хорошо. Проведем его дома, как раньше.
– Как раньше уже не будет. Мамы-то нет.
Андрей пожалел, что вовремя не прикусил язык. Владимир Александрович весь как-то по-старчески сгорбился, зашмыгал носом и часто заморгал. В уголках глаз сверкнули слезинки.
– Прости, я не хотел.
– Тебе не за что извиняться. Это я запустил цепь событий, из-за которых твоя мама так рано умерла. Ты иди пока. Я оставлю на ночь Рексу еду и воду, включу сигнализацию и тебя догоню.
В лифте Владимир Александрович поинтересовался:
– У тебя телефон с собой?
– Да. А что?
– Вызови такси.
– Зачем? Ты же сказал, моя машина в порядке. – Андрей прищурил глаза: – Или ты меня обманул?
– Я сказал правду. Выйдем на улицу, сам убедишься.
– Тогда для чего такси, если машина есть?
Владимир Александрович пожал плечами.
– Твое путешествие во времени было первым в истории.
– И что с того?
– Я пока не знаю, как твой организм отреагировал на него. Лучше подстраховаться.
Андрей прислушался к себе. Он чувствовал себя точно так же, как раньше, и не ощущал ничего необычного. Так он и сказал, но Владимир Александрович продолжил гнуть свою линию.
– А как же азарт исследователя? – усмехнулся Андрей, первым выходя из лифта. – Ты как хочешь, а я поеду на машине.
Андрей уверенно вел «ауди». В плотном автомобильном потоке вечерней Москвы он чувствовал себя как рыба в воде.
Всю дорогу до дома они провели в молчании. Обоим было о чем подумать. Владимир Александрович переживал, как Андрей воспримет его слова. Вчера он вон как эмоционально отреагировал, а ведь не узнал и сотой доли того, что произошло много лет назад. Андрей же морально готовился к предстоящему разговору. С одной стороны, он до сих пор злился на отчима и не мог простить его вероломства. С другой, он прекрасно понимал, что Владимир Александрович любит его как сына, хоть они и не родня по крови. А это дорогого стоит. Любовь, пожалуй, одна из тех действительно важных для любого человека ценностей, которую не купишь ни за какие деньги. Она или есть, или ее нет. Иного не дано.
Андрей припарковал машину во дворе. Несмотря на достаточно поздний час, Глафира Степановна и Зинаида Прокопьевна сидели на скамейке возле подъезда, обсуждая новости прошедшего дня. Давних подружек интересовало все: от досужих сплетен о соседях до ситуации в стране и в мире. Бабульки недавно закончили мыть кости семнадцатилетней Маринке из второго подъезда, у которой на днях появился новый ухажер взамен недавно ушедшего в армию по призыву, и переключились на обсуждение политической жизни в США.
