Из скрытых за плитами подвесного потолка динамиков раздался тревожный вой сирены и равнодушный механический голос произнес:
– Внимание! Критическая нагрузка! Всему персоналу немедленно покинуть лабораторию! Внимание! Критическая нагрузка!..
Андрей не видел, что происходило с прототипом машины времени. Он в это время лежал на полу и смотрел слезящимися глазами в потолок. Из уголка рта к подбородку текла тонкая ниточка слюны. Сам он чувствовал себя так, словно вчера вечером изрядно перебрал спиртного.
Владимир Александрович схватился левой рукой за сердце и грузно сполз по стене на пол. Он, как и Андрей, не видел, что происходило в момент начала катастрофы, зато прекрасно слышал. Богатое воображение нарисовало недостающие детали.
– Пожалуйста, кто-нибудь, вытащите оттуда моего сына, – попросил он слабым голосом и потерял сознание.
Руслан ближе всех находился к потрескивающему, как огонь в камине, порталу. Он прыгнул в него, подхватил Андрея под мышки и потащил в родное время. Камера волочилась рядом с безвольно повернутым в сторону ботинком Андрея, зацепившись ремнем за пуговицу на рукаве спецодежды.
Коршунов заметил прыгнувшего из облака человека в белом халате и понял, что похожий на него парень говорил правду.
– Стойте! – Он бросился к гостям из будущего, но те уже скрылись в портале. Коршунов хотел заглянуть внутрь облака и снова потерпел неудачу: оно стремительно сжалось в размерах и пропало так же внезапно, как и появилось. – Ах, черт, не успел!
Из скрытого панелями потолочной отделки громкоговорителя снова донесся лишенный эмоций механический голос:
– Внимание! Критическая нагрузка! Всему персоналу немедленно покинуть лабораторию!
Валерий встал за консоль управления, попробовал отключить установку, но ничего не вышло. Если бы разрушились все до единого зеркала, то, возможно, дело кончилось бы банальным взрывом и гибелью одного человека, но треть из общего числа спирально закрученных зеркал уцелела, и это сыграло роковую роль.
Резкое повышение мощности из-за частичного разрушения генератора искривлений пространства-времени привело к концентрации избытков энергии на ставших своеобразными проводниками зеркалах. Сфокусированная в одном месте колоссальная мощь вырвалась на волю шестью ослепительно-белыми столбами. Тонны сталебетона и земли мгновенно испарились, как и потолок лаборатории, над все еще работающей темпоральной установкой.
Светящиеся столбы, словно клинки острых ножей, вонзились в небо, и облака рядом с этими столбами мгновенно испарились, как будто их и не было вовсе. Территория возле Саркофага озарилась настолько нестерпимо ярким светом, что все, кто в этот момент находился подле защитного сооружения над разрушенным давним взрывом реактором, ослепли.
Над всей тридцатикилометровой зоной отчуждения на несколько мгновений воцарилась тишина, а потом раздался такой оглушительный грохот, словно разом взорвались тысячи атомных бомб. Земля заходила ходуном, как при двенадцатибалльном землетрясении, небо окрасилось во все оттенки красного, и на только что возникшую Зону обрушился первый в ее истории Выброс.
Владимир Александрович очнулся от едкого запаха аммиака, открыл глаза и увидел Андрея. Тот держал его за руку, сидя на стуле рядом с тахтой. Профессор высвободил руку, закряхтел, приподнимаясь с узкого неудобного ложа. Андрей обхватил его за плечи, помог сесть.
– Как себя чувствуешь, отец?
Владимир Александрович издал звук, будто подавился, шумно сглотнул и так посмотрел на Андрея, словно увидел его впервые за много лет.
– Я думал, ты меня больше никогда так не назовешь, – сказал он. В уголках глаз засверкали слезинки.
– Почему?
– Хотя бы потому, что у тебя есть настоящий отец.
Владимир Александрович полез в карман халата за платком, но его там не оказалось, и он вытер глаза рукавом.
– Все эти годы я ничего не знал о его существовании, а ты меня вырастил. Одно это дорогого стоит.
– Ты не знал его по моей вине.
– А вот и нет. – Андрей поднял с пола видеокамеру и положил ее на колени: – Здесь доказательство твоей невиновности.
– О чем ты говоришь? Ты вернул прежние настройки и снял это на видео? Хочешь сказать, ошибка крылась в первоначальных расчетах? – Андрей хитро улыбнулся и помотал головой. Владимир Александрович пожевал губами и взмолился: – Скажи, что у тебя там?
– Незадолго до катастрофы в лаборатории был еще один человек. Здесь видео, как он жмет на кнопки пульта управления. Я стопроцентно уверен, тот злополучный взрыв – его рук дело.
– Ты знаешь, кто это?
– Нет. У него был бейдж, но мне не удалось разобрать надписи на нем. В одном уверен точно: это не мой родной отец. Он появился в лаборатории после того, как тот странный тип сбежал. Я пытался объяснить, кто я такой и почему оказался в лаборатории, но он не поверил. Я виноват, плохо старался, – сказал Андрей и поник головой, как непоседливый ученик в кабинете директора школы.
Владимир Александрович погладил его по затылку:
– Ты молодец и все сделал правильно. Тебе не за что винить себя. Давай посмотрим запись. Может, я узнаю того человека.
