— Ой, как страшно! — расхохоталась Липка. — Да они же телята оба. Микола медсестре, когда меня из роддома выписывали, огромную розу в упаковке принёс и шоколадку. А мне — мешок косметики. Себе во всём отказывал, а нам подарки купил. И Лёха таскает Андрейке игрушки, стульчик, ходунки «Чикко». А мне все время букеты роз дарит, каждый раз приходит с бутылкой шампанского. Я же Андрейку почти не кормлю уже. Пока ты был в Египте, они меня в роддоме наперебой к окну звали. Чугунов достал целый рюкзак детского питания. И сейчас привёз Андрейке комбинезон на пуху. Мать его варежки, шапочку и шарф за одну ночь связала. Внучком его зовёт — у неё же нет других. А ты говоришь — убьёт!
Липка смотрела на Андрея, как на неразумное дитя.
— Рад буду ошибиться, — коротко ответил Андрей.
Он плечом толкнул дверь в гостиную, где стояли его тренажёры, письменный стол, а в шкафу висели костюмы. В это время захныкал ребёнок, и Липка побежала к нему. В ушах её сверкнули серёжки с бриллиантами. Их подарил Андрей — в благодарность за сына.
Озирский быстро переоделся в деловой костюм с чёрной ленточкой на лацкане. Положение директора крупной фирмы обязывало забыть о кожаных куртках и джинсах. Липка должна принять или Лёху, или Миколу, причём как можно скорее. И обязательно вежливо объяснить отвергнутому кандидату в мужья причину своего решения.
Когда приедет Оксана, нужно попытаться совместными усилиями убедить эту дурочку не упускать жар-птицу. Другого такого случая уже не представится. Дразнить хлопцев опасно. Андрей знал это по опыту работы в органах. В случае измены мужа женщина винит соперницу. Если гуляет жена, то ей и влетит, да ещё как следует. Что бы ни случилось, отвечать приходится представительнице прекрасной половины человечества.
И Олимпиада должна перестать играть с огнём. Хоть бы ещё держала обоих на расстоянии! А то спит с ними попеременно. Первым добился расположения Микола. Лёшка растопил Липкино сердце под Новый год. А теперь и тот, и другой считают себя вправе распоряжаться её судьбой.
Завязывая перед зеркалом фасонистый узел галстука, Андрей думал, что Липка понтуется*. Прячет неуверенность под наглой маской опытной шлюхи. Вместо того чтобы принять дар судьбы и угомониться, сползает в бездну.
Андрей выбрал двухсторонние запонки в платине, осмотрел гранаты на свет. Потом стал собирать свой кейс. Сейчас он поедет не в офис агентства, а к Буссову. Попросит узнать, что со второго января по десятое апреля удалось выяснить не только об обстоятельствах гибели Наталии Логиневской, но и насчёт её самой.
Кем она была по профессии? Какой имела характер? Чем интересовалась? Как предпочитала проводить свободное время? И всё такое прочее. Только бы Димку никуда не услали по службе, а то придётся весь сегодняшний день потерять. А потом засосёт текучка, и всё меньше останется возможностей выйти на след маньяка. Почему-то не уходила из головы Логиневская. Андрей был уже почти уверен, что эти две трагедии так или иначе связаны между собой.
Послушав, как Олимпиада в соседней комнате сюсюкает с ребёнком, Андрей поморщился. Нетрудовые доходы быстро развращают неокрепшую подростковую психику. Зря и он, и Матвиенко, и Чугунов осыпают Липку с Андрейкой подарками, деньгами. У девчонки снесло крышу. Она уже не знает, чем заняться. Одевает младенца с ног до головы в фирменные тряпки, кормит его смесями из дорогих супермаркетов.
Себе купила нутриевую шубу, подолом которой и в апреле метёт мостовые. К ней выпросила песцовую шапку с длинным хвостом, болтающимся за спиной. Если разобраться, то ясно, почему Олимпиада не хочет выбрать кого-то одного. Ведь, в таком случае, двое других, включая Андрея, перестанут поливать её золотым дождём. И Микола, и Лёха откажутся от подачек Озирского, получив право что-то решать.
А пока Липка живёт на широкую ногу. Бегает по гадальным салонам, швыряет деньги за наговоры. Начитали ей на монету для богатства, на кулон с янтарём — для удачи. Но больше всего Олимпиаду Бабенко интересовала возможность вернуть любимого. Дабы видеть Озирского своим мужем, Липка не жалела денег Миколы и Алексея. И, чтобы ребята не возникали, платила им натурой.
А потом, ласково потираясь о плечо то одного, то другого кавалера, мурлыкала, как всё дорого. И получала следующую порцию помощи. Она позволяла себе «доить» не только Лёху, но и дистрофика Миколу, которому после этого нечего было послать в Донбасс семье. Липка же умело тянула время, не лишая Матвиенко надежды на прописку в Москве. И он раскошеливался, боясь, что рыбка сорвётся с крючка.
Андрей даже представить себе не мог, на сколько его личных вещей разные ворожеи начитали свои заклинания, какое количества приворотного зелья он выпил вместе с чаем и кофе, съел в супе и со вторым блюдом. Но, в любом случае, колдовство не действовало.
