Василиса вскочила и бросилась к шкафчику, где на одной из полок лежал ее фотоаппарат. Она, конечно же, скачала все фотографии из клиники на ноутбук, но на старый ноутбук, который теперь по понятным причинам не работал. Ко всему прочему, Василиса не успела залить фотографии из клиники в облако. Но в памяти фотоаппарата… там они, конечно же, остались. И там точно так же сохранилось несколько фотографий, сделанных под влиянием… В общем, там есть несколько фотографий этого мужчины. А вдруг это и есть
Дрожащими от волнения руками Василиса вынула из фотоаппарата карту памяти и воткнула ее в карт-ридер. На экране, словно звезды в ночном летнем небе, стали вспыхивать иконки фотографий. Не то… Не то… Чуть позже… О-па, слегка перескочили… Назад… Вот-вот… Попался!
Василиса выделила из списка несколько квадратов и парой нажатий кнопок перекинула их на рабочий стол ноутбука.
С экрана на нее смотрел мужчина около тридцати лет. Темноволосый, с карими глазами, нос с горбинкой.
«Все же какое-то знакомое лицо», – подумала Василиса.
Мужчина был одет в белую рубашку с коротким рукавом, на шее – серый шелковый галстук. Весь его вид говорил о крайней аккуратности и чистоплотности. Если верить стереотипам из детективных фильмов, именно такие аккуратные, следящие за чистотой своих ботинок и ногтей люди чаще всего вечером, непринужденно насвистывая детскую песенку, после выматывающей и монотонной работы в офисе топором рубят человеческие тела, как мясник тушу.
Василиса сбросила фотографию в редактор, откадрировала необходимую часть и загрузила в специальный интернет-сервис по поиску изображений.
Шансов, конечно, было не много, но кто берется сказать точно?
На несколько секунд программа задумалась, сортируя десятки и сотни тысяч изображений, потом выдала страницу с тем, что, по ее мнению, могло подходить к загруженному образцу.
Как обычно, пришлось просмотреть много всякого мусора, попалась даже парочка изображений порнографического контента, но в конце концов Василиса наткнулась на необходимое ей изображение.
Это была неимоверная удача! Фотография, которую выдал поиск, была аватаркой на странице в одной из социальных сетей.
Перейдя на страницу этого человека, Василиса принялась изучать своего подозреваемого.
Самойлов Эдуард Владимирович. Не женат и, судя по всему, не был. Большой активности в сети не ведет. Максимум менял фото на аватарке, лайкал посты немногочисленных своих друзей и делал репосты. Ни игр, ни сообществ, ни групп, ни подписок, ни музыки, ни фильмов. В общем, информации по минимуму.
«И что? У тебя самой, что ли, тысячи друзей?»
Это была чистая правда. Деятельность Василисы в социальных сетях была едва ли не меньше, чем у Эдуарда.
Ее внутренний оппонент был прав.
Ее внутренний оппонент…
Он появился после того случая с сестрой.
Как она иногда ненавидела эту непостижимую сущность, вечно подстрекающую ее на всякие безрассудные действия! Ненавидела, как ей казалось, ее собственный голос, звучащий у нее в голове, но говорящий совершенно не то, на что Василиса была нацелена в данный момент.
Родители, а особенно доктора, к которым водили Василису после так называемого исчезновения сестры, считали такие беседы самой с собой не совсем нормальными.
Дескать, голоса в голове – это повод ложиться в психушку. Причем немедленно.
Поэтому после нескольких посещений различных специалистов про голос в голове Василиса никому больше не рассказывала. Ведь, по сути, это был не чужой голос, это был просто диалог с внутренним «я».
Это была абсолютно естественная вещь, за исключением одного: голос в большинстве случаев спорил с Василисой, постоянно занимал противоположную позицию да к тому же провоцировал и подбивал ее на всякие неадекватные поступки.
Когда Василиса гостила в деревне у своей тетки, к которой ее отправили в очередную годовщину «исчезновения» сестры, так как мама к этому времени укладывалась в больницу с нервным истощением, бледная, с запавшими глазами и худая, словно скелет, а отец отправлялся на дно бутылки…
Так вот, когда Василиса гостила в деревне у своей тетки, в ее обязанности входило готовить корм для поросенка, которого откармливали до осени для последующего убоя.
Готовка происходила следующим образом. В большой чугун на половину его объема вываливалась вареная в мундире картошка и всяческие дополнительные ингредиенты в виде отрубей, объедков со стола, очистков овощей и продуктов с истекшим сроком годности. Все это давилось большой деревянной толкушкой до более или менее однородного состояния и вываливалось в корыто поросю.
Какое же отвращение вызывало у Василисы это занятие!
Городская девочка, которая до определенного времени считала очистки и объедки мусором, к которому противно даже прикасаться после того, как они попали в мусорное ведро, теперь вываливала эту биомассу из специального контейнера в чугунок и толкла все это вместе с картошкой, с которой даже не сняли кожуру.
